И, подняв руку, погладил девушку по голове, словно его подруга была громадной кошкой. Та в ответ слабо улыбнулась, приподняв вверх только самые края губ.
Мужчина сел на противно заскрипевшую кровать, стянул сапоги.
– Будем спать? – Зои продолжала стоять у двери, не шевелясь. – Или рассказать тебе?..
Девушка закивала.
– Ну ладно! – Карл улыбнулся и вытянулся на кровати, снова издавшей неприятный скрежещущий звук. – Я не знаю сказок или увлекательных новелл, но наша история интересней многих книг.
Зои села на пол рядом с Карлом и положила голову ему на вытянутую вдоль тела руку, снова неуловимо напоминая огромную рыжую кошку.
– Мы живем в тяжелые времена, к сожалению. – Второй рукой Карл начал перебирать короткие волосы девушки. – И потому два года назад мне пришлось покинуть родной дом, чтобы заняться алхимией в более подходящей для того стране. Ведь если бы меня поймали здесь – казнили бы, не раздумывая.
Зои вздохнула, сопереживая. Она каждый раз, когда Карл рассказывал ей свою историю, слушала его словно впервые.
– Но это было сделано не напрасно. Я понял, как можно получить золото из свинца и сотворил гомункула. – Пальцы мужчины замерли на затылке спутницы. – И ты вышла такой красивой и умной… Хотя, конечно, очень жаль, что я не понял, как можно было дать тебе голос. Я очень сожалею. Правда, Зои.
Девушка подняла голову и увидела в глазах Карла блеск. Она склонилась над своим хозяином и создателем и мягко поцеловала немыми губами в лоб. Когда Зои отстранилась, Карл уже спал.
Карлу снилась Марта, его жена. Она была точно такой, какой он запомнил ее: с прямыми черными волосами, почти болезненным ярким румянцем на щеках, блестящими голубыми глазами. Подобными незабудкам – и стереть из памяти их действительно было нельзя… Марта пришла к нему в белой сорочке, склонилась, согрела шею дыханием. Карл приобнял ее одной рукой и улыбнулся. Ему было до крайности хорошо, однако Марта, видимо, подумала, что пока еще недостаточно: вытянулась, прижалась горячим ртом к скуле, сдвинулась ниже, к губам, обвила шею руками… И в следующий миг взвизгнула – чьи-то ладони сомкнулись у нее на горле, оттягивая назад. Карл в ужасе вздохнул… и открыл глаза.
– Зои, прекрати, что ты делаешь! – выкрикнул он, и в следующий же миг его зрение и сознание прояснились, прогнав сон. – О Боже…
Руки Зои держали за шею не Марту – отвратительного суккуба с темно-бордовой лоснящейся кожей и черными крыльями. Демонесса хрипела и царапала противницу, но та будто ничего не чувствовала. Продолжала держать так, чтобы инфернальное существо не смогло причинить вреда ее хозяину, но пока и не стараясь придушить. Ожидая, что скажет Карл.
– Черт побери, какая гадость, – пробормотал он, зажимая себе рот. Суккуб зашипела. – Убери ее, Зои, не важно, куда, просто подальше от меня!
Гомункул пожала плечами и стиснула руки на шее жертвы. Раздался хруст, не такой, как обычно бывает, когда ломается кость, а необычно звонкий, и в комнате запахло серой. Зои опустила безвольное тело демона на пол. Карл уже скатился с кровати и проворно натягивал сапоги у двери.
– Быстрее, нам надо ехать… да, ехать! – Мужчина схватил свою спутницу за предплечье. – Притом, придется совершить кражу, я думаю.
Они вышли из комнаты и поспешили по лестнице вниз.
Кто, терпеливый,
Душу пытал на излом,
Судеб извивы
Смертным свивая узлом,
Ранясь, рискуя,
Маясь в крови и в поту, -
Чтобы такую
Миру явить красоту?
Карл и Зои взяли из конюшни двух лошадей и, оседлав, пустили их галопом по направлению к дому. Алхимик молчал, хотя знал, что должен поделиться своими мыслями со спутницей. Но раньше, чем он на то решился, беглецов нагнал всадник: это был Гюнтер, разбойник с четырьмя шрамами на лице. Карл ждал грубости, но мужчина поприветствовал алхимика и его подругу весьма дружелюбно и почтительно.
– Я слышал, как вы в спешке бежали по лестнице. Рассохшаяся древесина в ночной тиши способна разбудить полдома.
Карл побелел. Это было заметно даже в пастельном свете едва занимавшейся ранней зари. Гюнтер расхохотался.
– Погони нет, не бойтесь. А мне вас убивать незачем, хоть теперь я и вынужден буду бежать из тех мест, где раньше спокойно жил. Но я не мстителен.
Сказав это, Гюнтер пришпорил коня и поскакал прочь, не оборачиваясь.
Он ехал, не задумываясь, зачем нагнал путников, почему не испытывал к ним чувства гнева, хоть те опозорили его перед недавними соратниками, но спустя какое-то время, он все же оглянулся и даже бросился было назад, пока не понял, что уже давно потерял Карла и Зои из виду. Даже дорогу, по которой они ехали бок о бок, Гюнтер нашел, лишь когда солнце встало над горизонтом. Мужчина спешился и, приставив ладонь ко лбу, вгляделся вдаль. Разумеется, его надежда увидеть беглецов была напрасной.
– Господин и его леди, – благоговейно прошептали губы Гюнтера. Его внутренняя сущность – душа – чувствовала это с самого начала, а разум понял слишком поздно. Ах, если бы он вспомнил их раньше!
