Живи полностью

Он — безногий от рождения инвалид. Знакомые называют его Роботом за то, что он передвигается на изобретенных им протезах подобно роботам первого поколения. Он родился в поселке «Атом» неподалеку от русского города Партграда. Родился с безобразными отростками вместо ног. Родители отказались от него. Он рос в интернате для таких, как он, детей — инвалидов от рождения и без семьи. Когда он научился говорить, он спросил воспитательницу, вырастут ли у него ножки. Воспитательница была добрая и верующая. Она сказала, что ножки у него не вырастут, зато придет время, и у него вырастут крылышки. И он поверил ей. Он говорил другим детям, что у него скоро вырастут крылышки. Они смеялись над ним. Шли месяцы и годы. Он понял, что обречен жить без ног. Но мечта о крыльях не оставляла его никогда. После окончания школы его как одного из лучших учеников приняли в институт. Он стал образованным человеком и хорошим специалистом. Но на него периодически нападало состояние отчаяния. Сейчас это отчаяние оказалось особенно тяжелым. И он начал писать свою исповедь, чтобы облегчить душу от накопившейся в ней боли.

Даже вполне здоровые и благополучные люди, не совершающие больших грехов, периодически испытывают потребность в исповеди. Исповедь помогает людям очищать души от всего того, что им причиняет боль и мешает жить. Верующие исповедуются перед священниками и через них перед Богом. Атеисты исповедуются перед близкими, перед сослуживцами и знакомыми, даже перед случайными собутыльниками или попутчиками. На Западе изобрели психоанализ, выполняющий функции исповеди. У нас аналогичные функции выполняли партийные и комсомольские организации, а также всякие прочие организации и объединения людей, с которыми так или иначе приходится иметь дело почти всем членам общества. Исповедуются перед самими собою. Причем они это делают систематически, как правило, даже не отдавая себе в этом отчета. Короче говоря, исповедь как форма очищения души есть столь же нормальный и необходимый элемент человеческой жизни, как и очищение тела и очищение среды, в которой живет человек. Человек, лишенный исповеди, обрекается на душевные болезни и страдания. Исключительно по этой причине я начинаю эту мою исповедь. Может быть, она поможет мне выкарабкаться из душевного кризиса, который обрушился на меня в последнее время, и потом продолжать жить так, как я и жил до сих пор. Просто жить. Жить, не претендуя на что-то большее, чем сам факт жизни.

Человек может привыкнуть ко всему и примириться с любой судьбой лишь при том условии, если он деградирует интеллектуально и морально до своего жалкого положения. Если же он достигает сравнительно высокого интеллектуального и морального уровня и сохраняет его, то он никогда не сможет привыкнуть к своим несчастьям и примириться с неудачами судьбы. Они постоянно причиняют ему страдания. Оглянитесь вокруг себя, и вы увидите множество людей, всю жизнь страдающих из-за плохой формы носа или испорченных зубов, из-за малого роста или неправильной фигуры. Они всю свою жизнь ощущают себя неудачниками. А я — неудачник с рождения: я родился с какими-то омерзительного вида отростками вместо ног. Родившая меня женщина при виде их потеряла сознание, а придя в себя, отказалась от меня. Я начал свой сознательный жизненный путь с осознания этой моей изначальной неудачи. С тех пор оно не оставляет меня ни на минуту. Не оставляет ни во сне, ни наяву. Не оставляет даже в такие моменты, когда человек, казалось бы, должен быть счастлив.

Люди вообще не уважают неудачников, если даже последние здоровы физически. Они относятся к неудачникам с насмешкой и даже со злобой. А что касается нас, инвалидов от рождения, то здоровые люди в глубине души смотрят на нас так, как будто мы покушаемся на то, что им принадлежит по праву рождения в качестве здоровых людей. Конечно, они это стараются скрыть, поскольку их естественное отношение к биологическому уродству не соответствует общепринятой морали и идеологии. Но мы все равно это чувствуем. И это усиливает наше непроходящее страдание.

В наше время к прирожденному отвращению людей к отклонениям от биологических норм, какими являемся мы, присоединяется осознанный страх того, что такие отклонения от норм сами могут стать нормой. Мы, современные инвалиды от рождения, особенно остро чувствуем этот страх здоровых. Причем мы, будучи жертвами здоровых усилий здоровых людей, ощущаем себя объектами приложения этого страха здоровых. И это удесятеряет наши страдания. Так что я не просто неудачник. Я — неудачник эпохального масштаба. И это сознание эпохальности жизненной неудачи добавляет свою долю в страдание. Вот почему я постоянно обдумываю все один и тот же гамлетовский вопрос: жить или не жить?