Но все же на другой день снова пошел на фабрику. Не мог иначе. Останься он дома, пришлось бы вызвать врача.
Рабочие встретили его приветливо. Даже более приветливо, чем накануне. Он пошел в цех. Осмотрел каждый станок. Потом мастер Ханафи вдруг спросил его:
— А ты, мастер Махмуд, тянул жребий?
Махмуд переспросил с удивлением:
— Какой такой жребий?
— Да ведь фабрика сняла в Александрии меблированную квартиру для семей рабочих. Каждая семья имеет право прожить там десять дней. По жребию. Кому выпадет жребий, берет семью и едет в Александрию.
— Да что ты, Ханафи, разве мне место в Александрии?
— А почему нет? Это твое право. Поезжай, проветрись. Все мастера из-за этого ссорятся, каждый хочет съездить. Я внесу твою фамилию в список. Уж если не ради себя, то хоть ради семьи поезжай. Пусть дочки отдохнут немного.
И Ханафи поднялся в контору, чтобы внести его в список. А мастер Махмуд только плечами пожал.
Вернувшись из конторы, Ханафи объявил:
— В обеденный перерыв будет жеребьевка.
Мастер Махмуд внимания не обратил на его слова.
Он ходил меж станков, очень довольный собой. Здесь он чувствует себя человеком. Здесь он подлинный мастер Махмуд.
В обеденный перерыв, когда все рабочие и мастера собрались на дворе фабрики, вышел один из служащих и объявил, что мастер Махмуд выиграл по жребию и имеет право через пять дней занять квартиру в Александрии. Прежде чем мастер Махмуд успел взять в толк, что говорит служащий, рабочие радостно зашумели и бросились его поздравлять:
— Подыши и за нас морским воздухом, мастер Махмуд.
— Не забудь прочитать за нас «Фатиху»[16] в мечети святого Абуль Аббаса.
— Будь осторожен, мастер Махмуд, гляди не утони!
Мастер Махмуд растерялся и не знал, что делать, что говорить. На лице его застыла глупая улыбка. Он хотел было отказаться, но стало жаль упустить такой случай. Подумать только, квартира в Александрии, да еще задаром… Море… Мечеть святого Абуль Аббаса. Всю жизнь слышал он об Александрии, но ни разу там не бывал. К нему подошел мастер Ханафи.
— Иди, дядя Махмуд, собирай вещи. Поздравляю тебя. Еще увидимся до твоего отъезда.
Махмуд вышел за ворота растерянный, все с той же глупой улыбкой на лице.
Едва он сообщил новость жене, как та взвизгнула от радости. Самира кинулась к окну, чтобы крикнуть соседке:
— Санийя, мы едем в Александрию!
Потом к другому окну:
— Дарийя, мы едем в Александрию!
Наваль, бегая вокруг стола, распевала:
— Ля-ля-ля, девчонки из Александрии, мы едем к вам, мы едем к морю.
Соседка Азиза, высунувшись из своего окошка, сказала Девлет:
— Милая, поздравляю. Слушай, привези-ка мне бутылочку морской воды.
Из-за ее спины выглянул муж, маляр Хасан:
— Скажи мастеру Махмуду, чтоб не забыл привезти нам рыбки.
Хадига тоже высунула голову из окна:
— Девлет, ты знаешь халву вроде тянучки? Ее только в Александрии делают.
А Девлет, радостная и гордая, кивает головой, твердит:
— Хорошо, миленькая. Привезу, дорогая. А лучше поедемте с нами.
Мастеру Махмуду некуда было деваться. Раз уж подняли столько шума, оставалось лишь ехать. На этом и порешили.
Мастер Махмуд так и не узнал, что все мастера фабрики добровольно вычеркнули свои фамилии из списка, чтобы квартира досталась ему.
Пять дней пролетели незаметно. За эти дни мастер Махмуд ни разу не соскучился, у него свободной минуты не было. Нужно было сделать так много. Он купил чемодан. Потом пришлось купить и второй. Купил себе две рубашки и брюки. Купил платье жене, по платью Самире и Наваль. Шляпу, чтобы прикрыть голову от солнца. Снял со своего текущего счета двадцать фунтов. Потом еще двадцать. И едва успевал купить одно, как выяснялось, что необходимо еще другое… Он кричал, смеялся, был полон энергии.
Девлет упорно желала сварить пять кило мяса и взять с собой в Александрию. Махмуд кричал:
— Ты что, мать, думаешь, в Александрии мяса нет?
Девлет, словно речь шла о чем-то очень важном, настаивала:
— Говорят, в Александрии мясо плохое, не уваривается.
— Ежели александрийцы его едят, будем есть и мы.
И с улыбкой он добавлял:
— Или, по крайности, поедим рыбки.
Самира подошла к матери и умоляюще прошептала:
— Скажи папе, чтоб он купил мне купальник.
Девлет взглянула на дочь в полнейшем изумлении.
— Ты собираешься надеть купальник?!
Самира, бесстрашно глядя на мать, ответила:
— А что? У всех девушек есть купальники. И Санийя, наша соседка, когда в прошлом году ездила в Порт-Саид, тоже брала с собой купальник. Она даже сфотографировалась в купальнике. Или ты хочешь, чтобы я ходила на пляж, закутанная в малаю?
Девлет поразмыслила немного. Добрая и наивная, она старалась сообразить, что к чему. Потом сказала:
— Ну ладно, только если мы скажем об этом отцу сейчас, он рассердится, и мы вообще никуда не поедем. Погоди до приезда в Александрию. Аллах нам поможет.
Самира недовольно надула губки.
Так мастер Махмуд очутился в Александрии.
