По её приказу подозреваемому сняли наручники. Конвоир небрежно бросил папку с документами на стол, включил грязную, залапанную лампу и вышел, заперев допросную.
— Валентина Васильевна, Даша жива? — с мольбой в голосе спросил Михаил.
Лисицына успокоила тревогу Миши и рассказала все о состоянии девушки. Бегло изучив протокол допроса, она вздохнула и отложила его, словно незначащую макулатуру.
— Михаил Львович, я знаю, что вы не стреляли в Дашу, — обнадеживающе сказала Валентина. — Убедить в этом остальных я смогу только с вашей помощью. Важна каждая мелочь, которую вспомните…
Лисицына включила диктофон и устроилась поудобнее, словно сидела за столиком в кафе с приятелем.
— Я приехал рано утром из Барнаула, — начал Миша, нервно теребя ручку.
— С какой целью ездили на Алтай? Как долго находились? Где останавливались? — сыпала вопросами Валентина.
— Выполнял поручение руководства холдинга о сотрудничестве с крупными строительными фирмами Алтая, — бойко ответил Миша и сразу же стушевался. — Черт…
— В чем дело? — насторожилась Валентина. Миша на секунду замолчал и вымученно продолжил:
— Я гостил у дедушки — Данилы Ивановича. Познакомился с ним впервые по просьбе отца — Льва Туманова. Борис нагрузил меня поручениями, хотя смыслом моего отъезда было другое…
Миша боролся с искушением утаить от Лисицыной подробности личной жизни.
— Родители и дядя беспокоились за меня после развода, поэтому придумали эту поездку на Алтай. За что я им очень благодарен… — выдохнул Миша, нервно сжимая пальцы в кулаки.
— Что вы делали, когда вернулись домой? Важен каждый шаг, встречи, телефонные разговоры…
— В Красноярск я въехал в пять часов утра, — продолжил Михаил. — Провалился в сон от усталости. Меня разбудил телефонный звонок Филиппа — моего личного помощника и юриста рекламного отдела. Фил говорил сбивчиво, волновался…
— О чем вы беседовали? — отрезала Лисицына.
— Хризантемов хотел поговорить о чём-то важном. Возможно, о Призраке. — Ответил Миша, вызвав недоумение на лице Валентины. Миша рассказывал о назойливом и неуловимом сетевом персонаже, а Лисицына непрерывно что-то записывала.
— Я отложил разговоры… Растворился в личном… Решил вернуться к работе после объяснения с Дашей. Заказал цветы, ездил как последний влюблённый идиот по всему городу в поисках подходящего колечка. — ответил Миша, сглотнув горький ком в горле.
Валентина улыбнулась, отложила записи и произнесла:
— Михаил Львович, вы не встречались с Филиппом позже?
— Меня удивляет, почему он не связался со мной? Наверняка о моем аресте знает весь город! — возмутился Миша. — Такое поведение не свойственно Хризантемову, напротив — он в большей степени назойлив, нежели сдержан.
Лисицына достала телефон из кармана, записала данные Фила под диктовку Михаила и позвонила дежурному. Она чеканила поручения официальным тоном, а затем сменила его на более дружеский и обратилась к Мише:
— Михаил, следствию нечего предъявить вам, несмотря на обнаруженный в машине пистолет. Экспертиза не выявила продуктов выстрела на ваших руках, одежде, обивке автомобиля. Следов пороха не обнаружено в радиусе пятидесяти метров от места происшествия. Отпечатков пальцев на пистолете не нашли, преступник использовал перчатки.
Миша побледнел, накрыл голову руками и прошипел:
— Отпустите меня, товарищ подполковник, прошу вас! Я приложу все возможные ресурсы для поиска подонка, подставившего меня! Пока я здесь прохлаждаюсь, Даша в опасности!
Валентина гневно посмотрела на него и ответила:
— По-вашему, следствие бездействует?! Я давно подумала об этом! Кстати, опасность угрожает не только Крыловой, но и вам!
Валентина наблюдала за переменой во взгляде Михаила, его янтарные глаза, горящие яростью и решимостью, наполнились страхом.
— Вы уверены? — произнес он. — В таком случае…
— …мы усыпим его бдительность. — Валентина встала с места, довольно потирая руки. Разрозненные мысли выстроились во вполне логическую цепочку идей.
— Михаил Львович, следствие притворится, будто единственный подозреваемый — вы. Я подключу прессу, телевидение, радио… Раструбим по всему городу, что доблестная полиция обезвредила преступника! — Валентина впала в кураж от собственной находчивости.
— Я на все готов ради Даши… Если бы это касалось только меня… А как же моя семья? Нашу фамилию будут полоскать в каждой желтой газетёнке, бесчестить моих родных, разве я вправе допустить такое? — воскликнул Миша, ударяя кулаком по столу.
— Да! Именно это я и предлагаю! Пожертвовать своей, как ты говоришь репутацией ради поимки преступника, чуть не убившего твою жену! — парировала Валентина, отбросив условности. — Он расслабится… Потеряет бдительность и начнет совершать глупые самоуверенные промахи. Вместо осторожности и побега из города, будет праздновать победу! Лисицына расхаживала по камере, как тигрица в клетке.
— Валентина Васильевна, я готов рискнуть. Подключайте сотрудницу моего отдела Ангелину Черных. Она обладает нужными знакомствами в среде журналистов и сотрудников телекомпаний.
