— Я не виноват, вы что??? Засадить меня решили? Я был на этом проклятом форуме вместе со всеми, но я не убивал, не убивал! Да и зачем? Тем более Ангела… Она была и вправду красивой, как ангел… — по искаженному страданием лицу мужчины текли слезы. — Машину я испортил, признаюсь… Разбил стекла и спустил шины Дашкиного драндулета в отместку на ее расследование!
Беличенко подписал соглашение о невыезде и на ватных ногах отправился восвояси.
Лисицына и Юленька покинули допросную.
Сетуя на слишком чувствительное поколение современных мужчин, Лисицына в компании Светловой вошла в кабинет, где заканчивал допрос капитан Фёдоров.
Арсений Марсович выглядел напуганным и отвечал на вопросы следователя подробно и охотно. Единственное, что беспокоило мужчину — уголовное преследование за избиение Дарьи, которое ему грозило. Лисицына сомневалась, что невидимым блогером мог быть Марсович, просторечия и слова-паразиты в его разговоре не сочетались с изысканным слогом Призрака.
— Арсений Николаевич, вы знакомы с Призраком? Аукцион, затеянный вами, блогер освещал во всех подробностях, — вмешалась в допрос Валентина.
— Нет! Клянусь, я не знаю кто он! — пылко ответил Марсель. — Я хотел отомстить за унижение, которому подверг меня психопат Колосовский… Призрак подхватил информацию об аукционе, раздул все…
— Вы хотели отомстить мужчине, защищавшему свою жену?! Любой поступил бы на месте Михаила также! — воскликнула Светлова. — Вы мстительный, жалкий слизняк, вы…
Она сжала пальцы в кулаки, больше походя на разъярённую фурию, нежели на следователя.
— Стоп! — возразила Лисицына, приподнимаясь с места. — Юлия Юрьевна, демонстрировать свои личные чувства подозреваемому — верх непрофессионализма! Допрос должен строиться на фактах, имеющих отношение к Уголовному кодексу!
— Извините… — пролепетала Юлия и сконфузилась.
— Вы правы… — стушевался Марсель. — Мой поступок низкий и недостойный мужчины. Я готов содействовать следствию во всем…
Валентина чувствовала себя белкой, бесцельно крутящей колесо. Теряла силы и разбазаривала драгоценное время на непричастных людей. В невиновности Беличенко и Марсовича она не сомневалась и ссорилась с Игнатом, который требовал проверить их вдоль и поперёк, выпотрошить жилища и личные вещи. Лисицына, будучи начальником, могла послать подальше дерзкого капитана, только не делала этого, дабы не разуверить молодого мужчину в собственных способностях.
Фёдоров скрупулёзно проверял каждый номер телефона из длинного списка звонков Беличенко и Марсовича, вызывал на допрос людей из их окружения, только зацепка так и не появлялась.
— Валентина Васильевна, мы будем предъявлять Колосовскому обвинение? — спросил Игнат, откладывая ворох бумаг.
— Пока нет, — выдохнула она. — Идёт следствие, подозреваемый в СИЗО. Тебя кто-то торопит?
Игнат сконфузился и отбросил бумаги. Лисицына убедилась в своей правоте относительно Марсовича и Беличенко, но промолчала… Блестящей версии убийства Ангелины и Филиппа у неё не было…
Валентина покрутила бумаги в руках и отложила их, как бессмысленный мусор. Игнат, увидев ее замешательство, встал с места и подошёл к доске. В центре он написал два имени — Ангелина и Филипп.
— Игнат, ну и зачем? — выдохнула она устало.
— Валентина Васильевна, давайте забьем на приказы и обещания раскрыть дело в считаные дни? Давайте работать на результат. И плевать, что…
— Спасибо, Игнат. — сказала Лисицына. — Знаешь, что пришло мне в голову?
Она встала с кожаного кресла и подошла к небольшому столику в углу кабинета. Включила электрический чайник и вытащила из тумбочки плитку шоколада.
— Убитые сами расскажут нам о том, что случилось. Обыск в квартирах провели? Чайник приветливо зашипел, а Валентина насыпала горсть кофе в чашку. Она монотонно помешивала горячий напиток, будто это помогало ей лучше думать.
— Криминалисты не нашли подозрительных вещей в квартирах убитых. — разочарованно протянул Игнат.
— Поедем посмотрим ещё раз. Сами. — отрезала она, делая глоток обжигающего кофе. — Юльке позвони.
Юленька вытаращила глаза, увидев гардеробную Ангелины Черных. Одну половину встроенного белоснежного шкафа занимали платья, в другой хранились туфли и сумочки. Чемоданчики с бархатной обивкой были доверху наполнены бижутерией. Юля с придыханием открыла коробку с женскими украшениями. Ее голубые глаза зажглись девчачьим восторгом, а пухлые розовые губы приоткрылись от любопытства.
— Светлова, не отвлекайтесь от поиска улик. — буркнул ей Игнат.
Юлии показалось, что симпатичный кареглазый капитан покраснел, наблюдая за тем, как ее пальчики проворно ощупывали складки и карманы одежды Ангелины.
— Осмотрю спальню. — выдавил он и оставил Юлю в одиночестве.
Валентина допрашивала маму Ангелины, поглаживая бархатную обивку дивана в гостиной:
— Скажите, обыск проходил в вашем присутствии?
— Да. Я прилетела, как только сообщили о смерти моей девочки… — всхлипнула женщина. Лисицына протянула ей бумажный носовой платок, терпеливо пережидая порыв.
