Одинокий вокзал, где уже не ждут.
Облетел твой сад, заболочен пруд,
Под ногами стёкла.
И печаль вливает свои ручьи
В твоё сердце, которое не стучит.
Мёртвый город, запутавшийся в ночи,
Одинок и проклят.
Понесло же меня погулять по свету…
Завари мне, бармен, зелёный чай.
Я сама едва ли поверю в это:
Самолёт, поезда, не звони – скучай.
Этот мир открывается сотней звуков,
Ярких красок; возможен ли их подсчёт?
Я всего лишь тяну в направлении руку
И уверенно знаю, что все пройдёт.
И останется в прошлом как фотоплёнка,
Как архивы памяти – всё в пыли.
Только помню, смеялась во мне девчонка
И в закате таяли корабли.
Свежий ливень, обрывки чужих вопросов…
Завари мне, бармен, зелёный чай.
Не скучай, а звони. Как всегда без спроса.
Тёплый вечер. Юг. Ставрополь. Май.
У путешествий нежный вкус Саган-дали
И запах свежесваренного чая.
…А в небе тихо тают корабли,
И вместе с ними в космосе я таю.
Вершины гор, холодные хребты,
Ущелья, водопады, тропы, реки…
Мир краше самой сказочной мечты,
Родившейся в сознании человека.
Открытым взором впитывать рассвет,
Под звёздным полотном в траве уснуть.
Прекрасен мир, прекрасен этот свет,
У странников волшебный дивный путь.
Расправив крылья, двигаюсь вперёд,
Лечу по ветру в сказочной дали.
…По венам чай из горных трав течёт
И пахнут волосы мои Саган-дали.
И внезапно распятый встанет перед тобой,
Как у бабушки на иконе, только совсем живой;
Весь, как надо – с нимбом над головой,
И нимб этот будет на солнце сверкать красиво.
Ты почешешь затылок и скажешь ему строптиво:
Что же, распятый, здравствуй. Пойдем гулять?
У соседа спелые яблоки воровать
И в открытые форточки дачников их кидать,
Главное быстро бегать и не попасться,
А то бабушка будет дома опять ругаться.
Или может на речку? Есть там один обрыв,
С разбега прыгнем в тихий речной залив,
Устроим с тобой большой поединок-заплыв,
А после, раскинув руки, покачаемся на волнах.
Ты не боишься плавать в таких местах?
А потом заберёмся на гору встречать закат.
Там, наверху, он ярче, поверь, в сто крат,
Будем болтать и смеяться над всем подряд,
Хватая губами последние блики света,
Провожая солнце до следующего рассвета.
Или может ко мне? Поедим пирогов и булок.
Я живу тут поблизости – следующий переулок,
Бабушка свежих постряпала – ишь, пахнуло!
Я думаю, вы знакомы, она, бывало,
Отправляясь ко сну, не раз тебя вспоминала.
Ну же, распятый, чего-нибудь выбирай.
Он улыбнётся и скажет тебе:
Давай.
Давай в другой раз – и заплыв, и закат, и чай,
А сейчас открывай глаза и домой беги,
На столе остывают свежие пироги.
Из окна – июнь, облака как тряпки,
И черёмухой пахнет на весь квартал.
С душным городом мы поиграем в прятки,
Убежим подальше, чтоб он искал.
Город томно плавится, как пластмасса,
Без зонта, без кепки и без очков.
Отворот направо – съезжаем с трассы,
Прочь от выхлопа улиц и дурачков.
Прочь от тех, кто боится покинуть зону,
Преступить черту, перейти за край,
Кто живёт по неписанному закону,
Для кого мегаполис почти что рай.
Прочь от тех, кто сидит в городской темнице,
Кто уже не помнит свой звонкий смех,
Кто в себе давно обесточил птицу
И теперь никогда не взлетит наверх.
Мы бежим из города звонким смехом,
Через пробки и улицы – в горизонт.
И оставим ему как насмешку – эхо,
Два пломбира, улыбку и пляжный зонт.
Знать имя твоё на тысячи языках,
Писать его прописью,
Иероглифами,
Кириллицей.
Просыпаться утром с именем твоим на губах
Вкуса яблок печёных,
Ощущая себя
Именинницей.
Целый день шептать, как молитву и как пророчество
Звукоряд этих букв,
Смакуя их
Аж до дрожи.
Мне не ведомо в мегаполисе одиночество,
Твоё имя со мной,
Внутри у меня,
Под кожей.
А давай с тобой летом уедем в Питер?
Автостопом. Серьёзно. На ПМЖ.
Будем пить до рассвета с тобой Бифитер
На четвёртом, а лучше – шестом этаже.
А давай оставим все наши страхи,
Только паспорт и сладости в рюкзаке?
Как бездомные радостные собаки
Добежим до Питера налегке.
Из парадной выйдем – луна и лужи,
И Нева игриво течёт к ногам.
Я признаюсь тебе «Ты мне очень нужен».
Ты и так это знаешь. Чего уж там.
Посидим на поребрике белой ночью,
Город важно опять разведёт мосты…
Я спрошу тебя тихо: «Чего ты хочешь?»
И услышу: «Того же, что хочешь ты».
Я накину на плечи твой жёлтый свитер,
Ты прижмёшься грудью к моей спине.
А давай этим летом уедем в Питер
И останемся в городе на Неве?…
У тебя июнь и стальная воля,
И в глазах просторы ржаного поля,
Тембр голоса – ласковый шум прибоя.
Весь твой образ соткан из мелочей.
У меня в крови вечеров прохлада,
Два стакана мятного лимонада,
На губах закатом горит помада,
Но мне больше не нравится быть ничьей.
Это лето – Chanel и Lacoste в запястьях.
Я теперь понимаю, как пахнет счастье
И как жутко не хочется расставаться,
Все слова и эмоции – на пределе.
И уже, ты знаешь, совсем неважно,
Что там было «до», никому не скажем.
