У моей пациентки были множественные переломы, обгорели кожные покровы (левая руку и нога). К сожалению, эти конечности мне спасти не удалось. Так же у нее была пробита голова. Отверстие было довольно большое, она потеряла много крови, но организм не хотел умирать. Я решил начать операцию.
9.09.2011.
Сейчас около двух ночи. Я только смог закончить. Благодаря своим навыкам в робототехнике я смог вживить девушке биомеханическую руку и ногу. Ее череп был поврежден и мозговая деятельность была фактически на нуле, из-за этого мне пришлось так же поколдовать над этим. Теперь ее мозг наполовину машина. 10.09.2011
Девушка наконец-то пришла в сознание. Она ничего не помнит, даже собственное имя. Я решил назвать ее Евой, ибо она первая, кто «заработал» и «заработал » правильно, после моих опытов. »
«Та-а-к, теперь я хотя бы знаю, что с ней случилось. » — подумал я — «Ну-ка глянем, что стало потом с отцом.» — решил я и снова открыл дневник.
На следующих страницах даты не было, да и сами записи были обрывочны:
«Впервые за шестнадцать лет мне улыбнулась удача! Она просто замечательна! Ева выполняет все команды которые нужно! Эта девушка, этот робот, новое слово в науке.» — на этом запись оборвалась. Читая дальше я видел лишь как ухудшалось состояние моего отца. Видимо его паранойя медленно убивала его, выводила из ума, лишала всего того доброго, что было в нем. С каждым разом послания были все короче, часто они состояли всего из пары строк, буквы скакали, чернила были то толще, то тоньше, иногда были плохо различимы или будто затерты чем-то:
«Сегодня мимо острова проплыла лодка, бьюсь об заклад, что они хотят найти и забрать у меня мое изобретение!»
«Ева лучшее, что я сделала! Она моя! Моя! Я никому не позволю ее забрать.»
«Я решил сделать подвал, там я смог сохранить ее и все свои исследования.А сам уйду и спрячусь в глубине острова. Единственный кому я могу доверять — Мэтт.
Сын, я надеюсь, что ты найдешь этот дневник и позаботишься о Еве, она не должна попасть к моим конкурентам.Я люблю, любил и буду любить тебя и маму.
Дастиан Хайден.» — последние слова были будто написаны маленьким ребенком, что только учится писать. Глядя на это мне было ужасно его жаль. На моих глазах выступили слезы, но ненависть к этому человеку была много сильнее. Эти два чувства бились во мне. Я не мог понять самого себя. Голова ужасно болела, не помню как я заснул.
Утром меня разбудила Ева. Она сказала, что время уже час дня и завтрак уже готов. Белый свет бил сквозь окно, он слепил мои глаза. Я не знал, как мне теперь говорить с ней, я не знал как сказать ей, кто она. Но, единственное, что я знал, так это то, что она человек. Человек такой же, как и я. Я решил, что обязан узнать ее настоящее имя.
***
С самого утра Мэтт был ужасно странный.Мало разговаривал со мной, избегал и старался отвязаться. По крайней мере мне так казалось. Может я сделала что-то не так? Может ему не нравится общаться с роботом? Может мне надо стать больше похожей на живую девушку?
***
Я все утра ждал момента, когда смогу уединиться в комнате и поискать инфу о своей сожительнице и только к вечеру у меня это получилось.
Перебирая кучу всяких статей о пропаже людей и падениях самолета, надежда найти что-то о Еве тихо угасала. Я уже отчаялся что вообще узнаю что-то о ней. Боль пронзала мое сердце, но одновременно я чувствовал облегчение. Но тут мне попалась одна статья: «Наследница семьи Зорч, Элизабет Зорч, пропала при загадочных обстоятельствах. В последний раз она вылетела на самолете с одно из Канарских островов. Девушка летела домой к своим родственникам, но так и не прибыла. Ее самолет пропал с радаров ночью на 7 сентября 2011 года.»
Я нашел фотографии пропавшей Элизабет и, как это бы не было странно, она и Ева были одним и тем же человеком. Теперь же меня мучил лишь один вопрос: Что мне теперь делать?
========== Глава 6.”Пришла пора прощаться” . ==========
Всю ночь я не сомкнул глаз. За окном трещали сверчки, шумел ветер. А моя голова просто разрывалась от мыслей. Я знал, что должен рассказать ей правду. Знал, что должен отыскать ее семью и сообщить им все. Но я не хотел это делать. Не знаю почему, но я не хочу дать ей уйти, не хочу давать ей свободу.
« Ха-ха! Господи, кажется я ее люблю! Замечательно! Прекрасно! Нашел момент для осознания, придурок! Блять. » — думал я, ворочаясь с боку на бок.
Наверно, теперь я понимаю маму. Она отпустила отца, потому что знала, что так будет лучше для него. Не для нас, а для него. Может быть так правильнее, ставить приоритеты того, кого любишь выше своих?
***
— С добрым утром, Мэтт — сказал Ева, зайдя в столовую, где ее уже ждал завтрак.
— С добрым, присядь, нам надо поговорить — сказал я с серьезным лицом.
***
« Так и знала, что сделала что-то не так!» -подумала я, выдвинула стул и села.
***
