Poetae nascuntur, oratores fiunt.
Слово одно из величайших орудий
человека. Бессильное само по себе -
- оно становится могучий и неотразимым,
сказанное умело, искренно и вовремя.
А. Ф. Кони
В новых условиях нашей жизни всякому, не ушедшему целиком в свою скорлупу, приходится время от времени быть и оратором. Под оратором мы разумеем не только лиц, произносящих речи в больших собраниях, на митингах и т. д., но всякого, кому приходится обращаться с словом, хотя бы к самой небольшой группе собравшихся. Убедить, разъяснить что-либо, успокоить, ободрить, призвать - вот обязанности, постоянно налагаемые на нас жизнью.
В большей мере это относится к педагогу, который в сущности является профессиональным оратором.
Правда, современные методы школьного обучения переносят работу педагога, главным образом, в кабинет, лабораторию, на лоно природы, но это не исключает и возможности, быть может, даже необходимости все же прибегать и к живому слову. Люди малокультурные, поверхностно усвоив идеи трудовой школы, готовы совершенно изгнать из школы всякую лекцию. Это печальная ошибка.
Школа должна отказаться от лекционной системы обучения, но это не значит, что отныне нет места в школе живому слову (лекции).
Живое слово способно одухотворить ту же лабораторную работу, воодушевить работающих, внести смысл, наметить новые точки зрения, побудить к дальнейшим разысканиям.
Только ремесленник может обучать исключительно одним «показом», своим примером и техническими указаниями.
Учебно- научная работа есть творческий процесс, далеко выходящий за рамки подражания и «совместной работы».
Живое слово - могучее орудие в умелых руках. Никакая книга, брошюра, листовка, плакат, воззвание никогда не заменят живого слова!
Поэт Некрасов не случайно как-то сказал:
В ваши великие, трудные дни
Книги не шутка; укажут они:
Все недостойное, дикое, злое.
Но не дадут они сил на благое,
Но не научат любить глубоко!
Книги многому могут научить, но они не обладают такой побудительной силой, как речь, например, педагога, проповедника, агитатора, народного вождя.
«Напечатанная речь есть только бледное отражение той жизни, которая горела в душе…» - говорит Гете. Многие замечательные книги, если не найдут живых проповедников своих идей, остаются навсегда мертвы. Не то живое слово -оно не только дает знания («раскрывает глаза» на вещи и явления), но и берет, так сказать, за сердце, побуждает волю. Из живого слова «почерпается сила убеждения, взгляд, критическая оценка, передаваемая нередко с жаром, с увлечением…» Живое слово даже в науку «влагает душу живу. Никакой книжный курс этого не даст». (Гончаров). Выдающийся ученый профессор Петражицкий говорил, что одна часовая лекция (живое слово) может дать то, чего не дадут годы работы с книгами.
Если выразительное чтение книги дает более яркое и сильное впечатление, чем чтение про себя, то тем большее впечатление оставит живая, образная, вдохновенная, свободно льющаяся речь.
Иногда говорят о пассивности слушающих лекцию или речь. Это не верно! Пойдите на действительно содержательную лекцию, и вы увидите, с каким напряженным вниманием слушают ее присутствующие. Напряженное внимание - есть первое условие активно-трудового обучения. Слушать лекцию - есть большой умственный труд. И кто больше трудится: говорящий ли или внимательно слушающий и жадно хватающий всякое его слово - это еще большой вопрос. Эти соображения дают ним смелость предложить педагогам краткие практические указания по ведению лекций и произнесению речей, хотя бы самого делового содержания. Хороший педагог не только должен показать, но и убедить и увлечь своих слушателей.
В жизни бывает, что хороший оратор бывает плохим педагогом, и наоборот, но это не исключает нашего стремления к тому, чтобы хороший педагог был и хорошим оратором. Сила и средства его от этого лишь увеличатся.
В условиях же новой жизни всякий педагог, особенно сельский, неизбежно должен быть и общественником: работать среди общества, воспитывать общество не только через детей, но и непосредственно.
Умение говорить для педагога нашего времени - вопрос большой и важный.
По своему физическому и душевному складу мы далеко неодинаковы, и что может один - не всегда по силам другому. Не можем, разумеется, все мы быть и одинаково талантливыми ораторами: у одного более сильный и приятный голос, у другого зато больше жизненного опыта и понимания людей, у третьего - больше научных знаний и т. д.
Все мы, прежде всего, различаемся по темпераменту; одни более живы, впечатлительны, подвижны, легче воодушевляются, но воодушевление это бывает недолго и непрочно; другие менее подвижны, более спокойны, реже способны на воодушевление, но обладают, может быть, большей силой воли, большей настойчивостью; третьи - угрюмы, подозрительны, недоверчивы; четвертые - вялы, медлительны, по выражению Салтыкова-Щедрина, «мямлят, канитель разводят, слюнями давятся» и т. д.
С этой точки зрения всех ораторов можно разделить на две большие группы:
1) Эмоционально-воодушевленных и
