Он со мной игрался, нанося мелкие раны, дразня и насмехаясь. После каждого промаха я получал рану от ангельского оружия, теряя кровь и силы. Но взять себя в руки я никак не мог. Злость взяла контроль над моим разумом и телом.
Помощники Асмодея даже не вмешивались в бой. А зачем, если его превосходство очевидно и без их помощи.
Когда здоровья осталось меньше половины, я немного притормозил и заметил за спиной Асмодея, как Рухиэль издевается над Данте. Он бил, резал и бросал моего сына в разные стороны. А тот ничего не мог сделать. Но поднимался после каждого удара. С трудом, кривясь от боли, но поднимался, пытаясь сражаться.
Нужно взять себя в руки. Собраться. А иначе нас тут обоих прикончат.
Но я слишком отвлёкся от боя и Асмодей мощным ударом впечатал меня в стену.
В глазах потемнело. Пол и потолок будто поменялись местами. Я перестал понимать, где нахожусь и что происходит.
— Ты ещё слабее своего дружка… — разочарованно сказал Асмодей, подойдя к трупу Бурого.
Он с трудом поднял его молот и опустил на голову моему покойному товарищу. Послышался треск черепа.
Асмодей хотел уничтожить меня морально и физически. Но новая волна злости придала мне сил. Я сделал шаг вперёд, стряхивая с себя каменную крошку и пыль, посыпавшиеся после удара моим телом о стену. Тело болело и ломило. Это напомнило мне о первых днях выживания, когда я часто был на волосок от смерти, но каждый раз выживал без всяких суперспособностей, эволюций и рангов. Имея лишь первый уровень и туповатый нож под рукой, который не мог даже череп первоуровневого зомбака пробить.
Как и раньше я хрустнул шеей. Как раз откатились баффы и что ещё полезнее — ифриты.
— Вы, трое — помогите Данте, а вы — займитесь этой шпаной, — приказал я и бросился к Асмодею.
Теперь я просчитывал все его движения. Может, он и избивал меня последние полчаса, но я научился понимать ход его мыслей и как он действует в разных ситуациях.
После шага за спину Асмодей прыгнул вперёд. А я тут же за ним, начав это движение ещё во время исполнения навыка. Результатом этого было шесть порезов на его спине.
— Ах ты ублюдок! — взволнованно выкрикнул он.
— Не-е-ет, это ты ублюдок… — прошипел я.
Он стал метать в меня ножи. Но я не стал от них уворачиваться, а просто шагнул за спину одному из демонов Асмодея. Тот даже понять ничего не успел, так как уклонялся в это время от огненного шара ифрита. И уклонился. Но только от шара. А вот ножи, управляемые Асмодеем воткнулись ему в грудь и даже прошли насквозь, пытаясь добить меня.
Только меня уже не было за спиной обречённого демона. Я быстро рубанул ему когтями по глотке и шагнул к следующему противнику. Проделав с ним то же самое.
Оставшихся приспешников я оставил на растерзание своим демонам, а сам шагнул за спину Асмодея. Тот отскочил, в этот раз немного в сторону, заранее бросив ножи туда, где я должен был появиться.
Но ещё во время первого шага, я активировал второй. Всё произошло за какие-то доли секунды, но я так погрузился в бой, что смог управлять своим телом совершенно по-новому.
Появившись не там, где ожидал Асмодей, я нанёс ему ещё шесть порезов, только уже не вдоль, а поперёк спины.
Мой противник упал на четвереньки, заливая пол своей кровью. Рядом с ним упали два дымящихся кинжала.
Я уже не торопился. Это конец. И я буду наслаждаться этим моментом.
Подняв кинжалы, я подошёл к Асмодею и стал перед ним.
— Этим кинжалом ты убил моего друга? — спросил я и поднёс один из них к глазу предателя. — Или вот этим? — я проделал то же самое со вторым кинжалом и глазом.
— Ты… Кхе… — попытался он что-то сказать, но лишь закашлялся. — Ты сука… — прохрипел Асмодей.
— Нет, я — Зато!
С этими словами я вонзил оба кинжала в глаза демона и тот пронзительно завопил. После этого руки и ноги, удерживавшие его, подкосились и он рухнул на пол. Частые судороги завладели его телом. Асмодей извивался как змея на раскалённой сковородке, а я стоял над ним и наблюдал.
Получено 1 452 540 ед. опыта.
Получен новый уровень.
Но удовольствия я не получил. Как и облегчения от его убийства. Тот, кто говорит, что месть сладка — врёт. Ничего в ней сладкого нет. И даже горечь от потери друга не стала слабее. Или нужно было подождать…
«Месть — это блюдо, которое подают холодным» — всплыло у меня в голове. Но некогда мне ждать, пока оно остынет. Да чтоб эта мразь ещё хоть минуту ходила по земле… Или по аду. Нет, пусть гниёт, как и все грёбаные ангелы.
Возясь с Асмодеем, я совсем забыл про Данте. А когда вспомнил — моя помощь ему уже не требовалась.
Рухиэль лежал на земле, а Данте, пошатываясь, стоял рядом. Серафим выглядел жалко, и это при том, что Данте был полуживым.
— Не надо… Не убивай, — умолял Рухиэль, глядя снизу вверх на своего палача.
Но Данте его будто не слышал. Он занёс меч над головой поверженного противника и собирался его добить.
— Стой, он может что-то расска… — попытался я его остановить.
Но тот не слушал меня, а на середине фразы голова серафима покатилась в сторону.
