На демонопоклонников объявлена настоящая охота. Силовики ведущих стран мира находят тайные базы с лабораториями, где проводились бесчеловечные эксперименты. К охоте на предателей рода людского присоединился и князь Морозов со своей дружиной.Удастся ли Ивану поквитаться за смерть наставника? Сумеет ли он остепениться, вкусив семейного счастья? И что игру затеяли император и патриарх церкви Спасителя? Вопросы интересные, а ответы на них ты можешь найти здесь…
В Танзинийском королевстве, на окраине маленького захолустного городка, расположилась средних размеров продовольственная база, товары с которой поступали в магазины соседних населенных пунктов. Именно под этим местом, позволяющим, не вызывая подозрений, перевозить различные грузы, находилась тайная база ордена демонопоклонников. Одна из немногих, которую еще не потревожила международная организация борцов с инферналами и их последователями.
В подземном бункере было тепло, сухо, светло и немноголюдно. Как минимум на двух последних уровнях данной базы. По длинному коридору самого нижнего из них под охраной двух крепких бойцов в черной одежде шел молодой целитель в белом халате и катил инвалидную коляску, в которой с трудом сидел сгорбленный, постоянно трясущийся однорукий и безногий мужчина. Его лысая голова была словно продавлена в нескольких местах и лишь частично восстановлена. Лицо лишилось верхней челюсти, половины носа и губ. Кожа была изрезана жуткими шрамами, которые сползали на шею, грудь и ниже. Дополнял образ перекошенный, словно после множественных переломов, торс. Такое впечатление, будто бы несчастный пережил как минимум тройку горных обвалов и каким-то чудом выжил.
При дыхании безногий издавал крайне неприятные сипяще-хрипящие звуки, из приоткрытого рта стекала вязкая слюна, а по всему его телу из-за постоянной боли то и дело прокатывали сильные, длящиеся несколько секунд волны дрожи. И лишь единственный горящий ненавистью глаз говорил окружающим, что он еще не сдался.
Процессия остановилась у окованной железом двери, и, пока бойцы ее открывали, молодой человек обошел коляску и произнес:
– Роман Александрович, как ваш целитель, вынужден напомнить, что вы еще недостаточно пришли в себя для проведения ритуалов. Есть немалая вероятность, что перенесенные вами травмы и магическое истощение негативно отразятся в дальнейшем на физическом и психологическом здоровье. Будет лучше продолжить восстановление в капсуле. За два месяца мы достаточно вас подлечим, и тогда ритуалы будут максимально эффективны. Сейчас же они могут принести только вред. Раны восстановятся не так, как нужно, и это будет иметь последствия в дальнейшем.
Глаз покалеченного мужчины вспыхнул темно-красным светом, и молодой человек испуганно отшатнулся назад.
«Идиот! У нас просто нет времени! Безопасники уже лишили меня четырех из семи баз! И никому не известно, когда они наведаются сюда! А кроме того, этот ублюдок Морозов как-то закрыл уже сформированную пустошь! Если дать инквизиторам время, то они научатся с его помощью уничтожать прорывы! И тогда у нас не будет шансов! А без поддержки инфернальной энергии меня ждет смерть. Или что-то пострашнее ее! Так что на всякие глупости просто нет времени! Хорошо, что велел вывести меня из комы раньше, чем завершится восстановление! А так у нас еще есть шанс!» – со злостью и яростью подумал однорукий. Ощущая неприятную боль во всем теле и обнажая остатки зубов, он прохрипел:
– Впх ритхуальный залпх!
Двое безмолвных бойцов тут же подхватили его на руки, занесли в помещение с замысловатой, исписанной мелкими символами пентаграммой, линии которой светились едва заметным красным светом. Они положили тело прямо в ее центр, спиной на небольшой, размером с два кулака, демонический алтарь, представляющий собой необработанный кусок стекла с несколькими «камнями души и боли» внутри.
Не обращая внимания на неприятные ощущения, мужчина приподнял трясущуюся от нагрузок руку, и туда был тут же вложен исписанный рунами черный нож.
– Непхсите пхленнпика, – едва слышно прохрипел человек.
Ожидание не продлилось долго. Два безмолвных бойца притянули, по-другому не скажешь, вырывающегося и дергающегося, тощего, заросшего мужчину, от которого пахло нечистотами, грязным, давно не мытым телом и ужасом от осознания происходящего.
– Полопхжите епхо на мепхня, – велел инвалид и, как только бойцы выполнили его приказ, начал кромсать ножом извивающуюся и дико кричащую жертву, отчего символы пентаграммы ярко вспыхнули, словно кто-то их подсветил.
Спустя несколько долгих минут от пленника остался лишь пепел, и безногий уже более уверенным тоном произнес:
– Спледующий.
После еще трех убийств уставшего, но преобразившегося мужчину, избавившегося от сутулости и дрожи, вернули в инвалидное кресло, и он прохрипел:
– Лабопратория триста десять.
Спустя время его вкатили в длинное помещение с множеством вычислительных приборов, по периметру которого располагались емкости с телами, плавающими в вязкой зеленой жидкости.
– Кардинал! – Перед инвалидом склонились в глубоком поклоне трое немолодых мужчин в белых халатах.
Инвалид кивнул, пробежал по телам взглядом и здоровой рукой указал на камеру, внутри которой застыла голая черноволосая женщина, опутанная различными проводами и трубками.
