Кларк Эштон Смит
ЖИВОЙ МЕЧ
The Animated Sword (2011)
– Этот клинок не продаётся, сахиб, нет, даже за десять раз по сто рупий.
Сработанный в Бенаресе, круто изогнутый, бритвенно-острый, с усыпанной самоцветами рукоятью и желобками на лезвии, содержащими маленькие жемчужины, именуемые “слёзы врага” – этим мечом мог бы гордиться сам король. Но цена, которую я предложил за него Пиру Мохаммеду – сто рупий, была высокой даже для такого оружия, и я сильно удивился, когда он отказался продать меч. Меч лежал среди товаров купца, вместе со множеством других разнообразных клинков, от скимитаров Хуссейни до куттаров и малайских крисов и, разумеется, я посчитал, что он продаётся. Я – неисправимый собиратель редкостей, и, несомненно, этот меч стал бы ценным пополнением моей коллекции.
“Почему?” – заинтересовался я.
Старый торговец мечами помедлил с ответом. При моём вопросе на его лице появилось отсутствующее выражение, словно он внезапно напомнил ему нечто давнее и далёкое. Наконец он заговорил.
– Это странная история, сахиб, и ты можешь не поверить в неё. Но, если таково твоё желание, я открою её тебе, и ты узнаешь, почему я не продаю этот клинок.
Я попросил его рассказать об этом, и он заговорил своим тонким, дрожащим голосом, поглаживая рукоять меча:
- Давным-давно, сахиб, задолго до великого землетрясения в Кашмире, даже раньше восстания сипаев, я жил в большом городе Декана, управляемом одним из самых могущественных вождей. Тогда мне было всего двадцать лет, но мой отец умер, и я получил в наследство значительное состояние. Я стал купцом, торговцем коврами, как мой отец до меня и его отец до него. У меня не осталось родных, и был лишь один человек, которого я мог назвать другом. Это был молодой мусульманин, примерно моих лет, уроженец этого же города. Мы вместе играли, изучали Коран у одного и того же муллы, словом выросли вместе.
- Его звали Ахмед Али. Его отец, Шер Али, был торговцем лошадьми, и это дело впоследствии перешло к его сыну. Когда Шер Али умер, мы решили поселиться вместе и хотя свои торговые дела у нас шли порознь, мы преломляли хлеб на одном столе. Не было более преданных друг другу людей, делившихся между собой всеми секретами, не позволяя ни одной женщине встать между нами.
- Однажды вечером, когда Ахмед вернулся домой, он принёс с собой меч, тот самый, что вы видите перед собой. Он сказал, что купил его у индуса на базаре, заплатив ему значительную сумму.
- Он запрашивал больше, – сказал Ахмед, - но я отказался столько платить, и он охотно уступил, когда увидел, что я не шучу. Воистину, казалось, что он стремится избавиться от этого меча. После того, как я заплатил, он рассказал мне, что меч был похищен у великого раджи, человека, воевавшего с ферингами[1].
- И берегись, – добавил он, - этой проклятой вещи, одержимой дьяволом. Думаешь, я продал бы его тебе за десятую часть настоящей цены, если бы это было не так?”
- С этими словами он ушёл, не сказав больше ни слова, когда я догнал его, чтобы побольше расспросить о мече.
- Что он имел в виду, сказав, что меч одержим дьяволом? – спросил я.
- Не знаю, – беспечно ответил мой друг. - Я ещё не видел его. Несомненно, это всего лишь индусский дьявол, а не истинный сын Иблиса. Такой может вредить только неверным, вроде того человека, у которого я его купил. Но это хороший клинок, и одержимость одним-двумя дьяволами может сделать его только сильнее .
- Берегись, – сказал я, - чтобы враг рода человеческого не овладел тобой.
- Ахмед рассмеялся и ушёл в свою комнату. Он носил этот меч, когда утром отправился по делам, и в течение нескольких следующих дней.
- Как-то утром, наматывая свой тюрбан, я услыхал грохот в его комнате, словно что-то свалилось на пол, и через мгновение вбежал полуодетый Ахмед, бледный от ужаса и дрожащий всем телом. Глаза его были дико выпучены, будто он только что увидел нечто ужасное и необъяснимое.
- Стуча зубами ему удалось выдавить что-то бессвязное, но я смог различить только:
- Меч! Меч!
- Ты имеешь в виду индусский клинок? – спросил я.
- Его возбуждение немного утихло, и он смог говорить яснее.
- Воистину, этот индус не обманул. Могу поклясться, что меч одержим не одним, а множеством дьяволов – столькими, что это дважды проклятое бесчестное оружие выскочило из подставки и упало в середине комнаты.
- Несомненно, это безумие, – сказал я. - Разве прежде кто-нибудь видел, чтобы мечи двигались сами по себе?
- Говорю тебе, это правда. В этом клинке сидит дьявол, самый настоящий бес – подлинный, обученный всем козням сын Иблиса.
- Даже Дулхан, что обитает в туфлях правоверных, не столь бесчинствует. И такоже, насколько меч дороже туфли, столь же и этот буйный и многооопытный дьявол сильнее Дулхана.
- Иди и сам посмотри!
- Мы отправились в его жилище, и верно, там, прямо в центре пенджабского ковра лежал блестящий клинок. Щит из шкуры носорога, за которым он висел, валялся на диване, а ножны лежали на полу на некотором расстоянии от него.
