Оставшись в одиночестве, Анна поднялась. Все тело ломило, будто после целого дня тяжелого физического труда. Два часа назад она разревелась, наблюдая, как станция уходит под воду. Картинку давал поисковик LSS LPI, так и не получивший отбой для команды транслировать видео с оборудования Гила Гилберта. Даже сейчас Анна могла поднять картинку с его иночей, а когда снимет — с глазных имплантатов, если на них есть камера. Вряд ли миллионы пользователей LSS LPI будут счастливы, если узнают о возможностях президента корпорации заглянуть в их жизнь простой командой своему поисковику. Именно из-за подобных опасений, не смотря на то, что Анна пользовалась другой жизнеобеспечивающей системой, она не ставила камер в имплантаты на сетчатке.
За прошедшие часы Гил и Катька, Николь и Жденек, управляющий станцией, Людмила и Петр, Михаил и Дэнис — все, кто появлялся и исчезал в конференции, стали ей родными. Аня чувствовала растерянность, будто еще что-то можно было сделать, а конференция опустела. Будто гибель Океана-3 можно откатить. Будто сегодня еще не наступило.
Она подняла взгляд на календарь на стене, рядом с портретом Ольги. Нет, сегодняшний день настал, и понимание этого заставило девушку нахмуриться. Она снова села в кресло и задумчиво замерла. Нужно было столько сделать для аукциона, да и нервное напряжение слишком велико, чтобы можно было уснуть.
В двадцати метрах от нее спереди у ворот бодрствовал ночной охранник. Чуть правее от него в домике охраны дремали его коллеги. Внизу спала Мария. Больше на территории никого не было.
— Так и думала, что ты не сдвинешься с места.
Анна крутанулась в кресле. В дверях стояла Людмила, на губах ее застыла слабая усталая улыбка.
— Вы не уехали?
— Зашла в туалет, сейчас поеду. Тебе нужно снотворное, чтобы уснуть?
— Я не знаю… слишком много работы…
— Ее всегда будет слишком много, милая. А здесь, — Людмила кивнула на рабочий стол, — ее будет убийственно много. Когда работаешь рядом с ним, в первое время кажется, что если позволить себе уснуть, компания рухнет, мир исчезнет, и ты проснешься в руинах, где уже ничего нельзя исправить. Но это не так. Ничего не изменится, и ты все успеешь, начав с утра с новыми силами и свежей головой. Михаил Юрьевич так много работает не потому, что без него все рухнет. Этого не случиться, даже если он сегодня отойдет от дел.
— Я знаю, Люда. Вероятно, это ему нужно.
— Да, нужно. Потому что это его компания. Ни твоя, ни моя, ни акционеров и даже ни учредителей. Она его. И он будет недоволен, если узнает, что кто-то недосыпает из-за того, что не успел сделать работу в положенные часы.
— Но это же совсем другое.
— Нет, Аня! Это работа! И, если завтра из-за недосыпа или усталости ты будешь соображать хуже, чем сегодня, никто по головке не погладит. В этом смысл.
Анна согласно улыбнулась. Ее симпатия к секретарю президента, появившаяся и окрепшая в этом кабинете, рождала практически дочернее доверие и теплоту. До этого дня Анна считала Людмилу холодной и высокомерной, этаким безжалостным привратником бессердечного президента. Ее бессменная служба в течение двух десятилетий в купе с ее красотой создали Людмиле образ легендарный и нерушимый. Поверить в ее человечность было крайне сложно, но в течение прошедших суток старый образ тонул так же медленно и неотвратимо, как и Океан-3.
— Пойдем на кухню, — позвала секретарь, вероятно, планируя проконтролировать прием снотворного. Анна послушно пошла за женщиной.
— Вы часто здесь бываете?
— Я первый раз в этом доме, детка.
— О…
Женщины прошли на кухню. Людмила налила стакан воды. Анне начало казаться, что секретарь намеренно тянет время, толи боясь остаться в одиночестве, толи не желая покидать этот дом, толи пытаясь заглушить в себе любопытство, то и дело мелькающее в ее строгом взгляде.
— Крис, эти медикаменты можно принимать вместе с моими транквилизаторами? — спросила Анна свой поисковик и кивнула слышному лишь ей ответу.
Людмила с любопытством склонила голову, наблюдая, как коллега принимает снотворное.
— Вы не видели прежде подключенцев?
— Живьем — нет. Я слышала, вылезти из кресла для вас — жуткий стресс. Что же, вся жизнь на наркотиках?
— Нет, только в непривычной обстановке. Дома я обхожусь без этого. Да и здесь уже начинаю привыкать, но сегодня приехали вы с людьми из охранного агентства.
— Что, шесть человек — уже толпа? Ты вообще людей не выносишь?
— Один чужак — уже толпа… — призналась Анна и Людмила поняла, что девушке неприятно об этом говорить.
— Зачем же ты мучаешь себя?
— Семен сказал, что либо лично, либо он попросит заняться аукционом кого-нибудь еще, потому что Михаил Юрьевич не терпит подключенцев. Какой дурак упустит такой шанс?
Людмила открыла рот, но вместо готовой вырваться фразы улыбнулась. Анна не заметила бы этого, если бы не мимические анализаторы — одна из опций интерактивной настройки иночей. Усмехнувшись, она заметила:
— Понятно, как вы продержались на своем месте более двадцати лет. Я бы ни за что не смогла промолчать, когда слова уже почти слетели с губ.
— Возможно, именно этого ему и не хватает.
