Я принял руководство компанией от отца как величайший дар и ответственность. В последний год действия профессора Высоцкого и его протеже — живого проекта Александра подпортили нам с тобой крови, заставив работать усерднее. Как и ты, я начинаю рабочий день в девять. Пунктуальность свою и своих коллег я считаю одним из главных достоинств личности, потому что именно пунктуальностью проверяется мера ответственности и обязательности человека. Если не запланировано встреч вне офиса, я покидаю его в начале восьмого, потому что в восемь дома меня ждет мой единственный и всегда заботливо приготовленный обед. Готовит его моя экономка Мария. Роботов в моем доме нет. Как ты, вероятно, знаешь, я не женат, хотя считаю отмирание традиции связывать отношения социальными узами губительной тенденцией. Женщина, которой я предлагал стать моей женой, насмехается над тем, что я ассоциирую себя с корпорацией. Она прекрасный человек и у нас схожие ценности, но сбегая в очередной раз между моими назначениями с Океана-3 на Песок-2, она спросила: «Миша, если на равном расстоянии будем тонуть я и твоя станция, а ты будешь знать, что спасти удастся лишь одного, к кому ты поплывешь?» Это был риторический вопрос… наверно, она поняла это и продолжила: «Мне можешь не отвечать, ответь себе». С тех пор, когда я понимаю, что не имел права ставить человека перед выбором, я дополняю именно так. Позже я смог себе ответить, но она уже ушла, как уходила еще ни единожды.
— Что ты ответил? — спросил Гил. Михаил вскинул взгляд и улыбнулся.
— Я чертовски хороший пловец, Гил. Ты же знаешь.
Смотрящие выступление могли услышать смех главного инженера затонувшей станции, сидящего в двух метрах перед президентом. Тот продолжал:
— И это тоже о том, как я отношусь к компании. Так вот, я живу в десяти минутах от офиса и перед ужином успеваю принять душ и поговорить с мамой. Она сейчас совсем одна. После ужина, примерно до одиннадцати я работаю дома, а потом выделяю час на плавание. В это время разгар рабочего дня на другом полушарии и руководители офисов всегда знают, что с двенадцати до часу застанут меня на месте, если им необходимо связаться со мной. В офисе в это время работает один из ночных секретарей.
У меня нет других причин для гордости, кроме повышения котировок Live Project Inc.
Я скучный человек, многие считают меня упертым и несговорчивым. Однако, прошедшие со дня смерти отца годы доказали акционерам и прочим сомневающимся то, что я способен значительно приумножить капитал и вывести Live Project Inc. на радикально новый уровень. И, несмотря на развернувшийся вокруг корпорации террор, они по-прежнему доверяют мне. Способствует этому доверию не столько факт того, что рано или поздно контрольный пакет перейдет ко мне, и я работаю на себя. Не только то, что я неплохо подготовленный специалист и нахожусь на своем месте. И не только то, что я позволяю себе требовать от подчиненных тех же усилий для достижения успеха, какие прикладываю сам. Они доверяют мне свой капитал потому, что досконально знают: LPI — моя жизнь. И ввиду этого работать она будет по моим правилам, в соответствии с моими принципами, моими жизненными устоями и установками, моим пониманием добра и зла, моей правдой и меркой по моей компетентности и способности к самоотдаче.
И ты знаешь это. Так или иначе, даже если ты работаешь в корпорации второй день, ты уже в курсе, что в этой компании тебе придется трудиться на грани своих возможностей, проявлять все свои способности ежедневно, потому что только так ты сможешь рассчитывать получить в ответ те блага, за которыми пришел. А именно: являть собой будущее; быть частью самой щедрой к своим сотрудникам корпорации; подчиненным самых мудрых руководителей; создателем людей, молодости, здоровья и пропитания — полубогом — среди серой массы в забвении надеющихся на удачу людей! И соответствие самым высоким требованиям, какие мы можем ставить перед собой ежедневно — лишь одно из условий, выполнение которых делает тебя и меня значимой частью корпорации.
Я надеюсь, ты хорошо понимаешь, где работаешь, потому что я подошел к вопросу, ради которого отвлек тебя от дел.
Михаил с полминуты молчал. Когда он заговорил, голос его стал свободен от внутреннего напряжения, чист и спокоен как голос человека, полностью отдающего себе отчет и готового отвечать за каждый вымолвленный слог.
— Станция Океан-3 была затоплена, по предварительным данным, посредством трех направленных взрывов. Я знаю имя, голос и лицо человека, стоящего за этим. Он считает, что живет в цивилизованном мире, а потому отрезание конечностей заменил уничтожением собственности корпорации. Он не хочет жертв, а потому начал с имущества. Он требует подготовки и поставки еще не выпускающихся в корпорации живых проектов: солдат — для страны, которая добивается коммерческих соглашений таким вот способом.
Я хочу, чтобы ты осознал важную вещь. Эти люди никогда не шутили, и я не знаю, какую часть тела мне отрежут завтра.
