Аня тоже отложила приборы и отодвинула тарелку. Не смея взглянуть на собеседника, она отпила вина.
— Я думала, что мой контракт с Галаксис — это что-то серьезное…
— В рамках твоего отдела и с учетом долгосрочной перспективы — вполне неплохо.
— У нас думают, что вы больны и умираете.
Михаил замер в недоумении, а потом рассмеялся.
— Как вы справляетесь?
— Косметикой и пищевым синтезом занимаются лучшие управленцы, которых отец смог найти. «Живым проектом» занимался отец, после него — Николай Крышаев, теперь я сам. Разработкой и поддержкой LSS LPI управляет сама Липа. Кстати, уникальный случай! Руководство LPL тоже на ней, и благодаря отсутствию человеческого фактора нам удалось создать идеальную логистическую компанию.
— Я думала, что LPL управлял Петр, — удивилась Анна.
— Конечно, там где было нужно решение человека, логистикой занимался Петр. Но он ушел, и я не вижу смысла искать в LPL нового управленца. А вот если Марк или Джоффри решат уйти, мне придется продать душу, чтобы остановить их. Я знаю только двух людей, способных заменить кого-то из них. И у одного из них своя компания, а второй считается моим врагом.
С минуту они молчали. Потом Анна вдохнула, но остановила себя на полуслове. Михаил поднял взгляд.
— Михаил Юрьевич, простите меня… за калькулятор…
Взрыв его смеха заставил проходящую мимо пару обернуться. Когда он, отсмеявшись, снова заговорил, голос казался надтреснутым.
— Ты видела всю недвижимость моей семьи и скоро распродашь ее. Хочешь съездить отдохнуть к морю или в горы? В одно из поместий, пока они все еще принадлежат Королевым?
Анна опустила взгляд, ее пальцы замерли на ножке бокала. Михаил ждал ответа с минуту и когда продолжил, голос стал глухим, а интонации, подчеркивающие смысл, хлестнули Анну своей кристальной ясностью.
— Я мог бы сказать, что стоит согласиться лишь потому, что эта поездка поможет продать выбранное имение дороже. Но это будет ложь, и ты это знаешь.
Анна молчала. Он не видел ее глаз и не знал, чего опасается больше: ее согласия или отказа. Никакое ожидание последних лет не стоило ему такого напряжения, как еще одна прошедшая в молчании минута.
— Да или нет?
Когда Анна подняла взгляд, Михаилу почудилось, что он врезался в бетонную стену.
— Нет.
Он видимо расслабился. Через четверть часа они выехали со стоянки «На холме».
— Дома ты можешь все так же распоряжаться гостевой комнатой. С утра водитель может привезти PR-щика, а когда вы закончите, отвезет вас обоих в офис, — предложил Михаил. — Или я могу отвезти тебя к офису сейчас.
— Да, я хочу к себе домой.
Михаил предупредил охрану, что едет в офис. Анна какое-то время молчала, а когда заговорила, было ясно, что решиться на это ей стоило немалой смелости.
— Михаил Юрьевич, вы сказали, что найдете другой повод, — начала она. — Не надо искать…
Михаил молчал.
— Возможно, я ошибаюсь, но вы мне кажетесь человеком, который никогда бы не позволил себе ухаживать за несвободной женщиной. Это не похоже на вас. По крайней мере на того человека, жизнь которого я немножко увидела.
— Ты права.
— Вы простите меня, вероятно, я дала повод.
— Ты не давала повода.
— Хорошо. Спасибо.
Движение было значительно более плотным, чем час назад. Михаил не смотрел на часы. Ему надоело постоянно смотреть на часы. Он молчал, ожидая продолжения. Время, проведенное вместе: те несколько ночей за одним столом и встречи в офисе позволяли надеяться, что он начал разбираться в человеке рядом. Она не могла не довести разговор до конца, до определенного и четкого результата. Хорошо это было или нет, но такая уж у нее была манера. Михаил просто молча ждал, не мешая и не помогая.
Прошло минуты две, прежде чем Анна решилась продолжить:
— Я могу рассчитывать, что ваше…
Анна не договорила, обернувшись. Михаил смеялся. Тряхнув головой, девушка поискала глазами, что могло рассмешить его сейчас. Сплошной поток машин, рекламные щиты и проекции, одна из которых снова с мучительной неторопливостью отстраивала его ноги.
— Извини, я тебя перебил, — он обернулся с улыбкой, и Анна отвернулась к окну.
— Мне казалось, я говорю о серьезном.
— Да, о серьезном. Но совершенно несерьезно, — ирония в голосе Михаила разбивала всю трагичность, какой мог быть окрашен «от ворот поворот».
— Слушайте, вы…
— Злю тебя, — помог ей Михаил.
— Вот уж точно!
— Анюта, я не вижу смысла делать какие-то предположения, даже рассчитывать на что-то, пока не разберусь в причинах твоей зависимости от… Игоря. Ты же понимаешь, что я могу решить очень много проблем. Совершенно необязательно, прикрываясь гордостью или жертвенностью… в твоем случае гордостью, игнорировать возможность избавиться от человека, который тебе опостылел, а это уже факт.
Анна обернулась в искреннем негодовании, но не осмелилась перебить.
