Вскинув взгляд на появившуюся в проходе девушку, Михаил с улыбкой напомнил:
— Я же собирался в отпуск, помнишь?
— Помню.
— Через три недели выйдет закон, и не исключено, что меня отправят в длительный отпуск за решетку. Я подумал: «там и отдохну».
— Михаил Юрьевич, перестаньте. Все что творится вокруг вас и «Живого проекта» — один большой кошмар! Но любой кошмар рано или поздно должен закончиться.
— Спасибо, Лен.
Секретарь обошла бюро и смущенно спросила:
— Ведь вам скажут, если будет опасность?
— Я на это очень рассчитываю.
— Вы не думали…
— Сбежать?
Лена промолчала.
— Даже если бы речь шла только о «Живом проекте»… — Михаил тепло улыбнулся, — но я президент LPI и приложу все возможные усилия, чтобы и впредь им оставаться.
— А если на кону будет ваша жизнь?
— LPI и есть моя жизнь, — он легонько пожал ее руку в знак благодарности. — Спасибо, Лен. Не волнуйся. Все наладится. У тебя телефон звонит.
Лена резко обернулась, тоже услышав сигнал вызова в приемной, и побежала отвечать. Михаила же ждал ролик с предложениями об усовершенствовании паспортного чипа для живых проектов и сообщение о необходимости поговорить от кадровика. Михаил вспомнил, что давал задание модифицировать и придумать новое, труднодоступное в бытовых условиях место для идентификатора как раз в день затопления Океана-3. Уже тогда он чувствовал себя разбитым, катящимся в пропасть, а оказывается, тогда все было просто замечательно! Запустив ролик, он с удовольствием отключился от тяжелых мыслей.
Через несколько минут он увидел полный тревоги взгляд руководителя департамента кадровых ресурсов. Она была за рулем, рабочий день еще не начался.
— Михаил Юрьевич, я вчера просматривала отчеты из регионов. За октябрь уволилось тридцать процентов топов «Живого проекта».
— А причины?
— Совершенно разные, от опасений за свою жизнь до «противоречия идеологий».
— Нда… и что делать?
— Я хотела спросить это у вас.
Михаил понял, что женщина не питает надежд взять новых управленцев со стороны.
— Узнайте, кто и почём их перекупил. Если надо, Григорий поможет. Поговорите с каждым лично, предложите больше и заставьте подписать трехлетний, да хотя бы годовой кабальный договор. Предусмотрите серьезные штрафы за халатность. Если отговорились опасениями за жизнь, предложите Олега за корп счет. Посмотрите, кого можно повысить на местах.
— Хорошо, сделаю.
— Если почувствуете, что мое слово может иметь значение, переключайте на меня, я поговорю.
— Да, это важно, спасибо.
— Вам спасибо. Как я понимаю, больше не стоит ждать удовлетворения моей просьбы перевести одного из замов Марка в «Живой проект»?
— Марк непротив, Михаил Юрьевич. Никто не захотел. От Марка вообще тяжело забрать кого-то… они же молятся на него.
— Это я знаю, — Михаил вздохнул, — ладно, спасибо. Подождите! Я хотел спросить, куда Лемитов делся?
— Вы его уволили.
— Я?! Почему же я об этом не знаю?
— «По рекомендации Н.Крышаева», Михаил Юрьевич.
— Да они же терпеть друг друга не могли, что за бред!
— У него значился Николай Крышаев в рекомендациях, Михаил Юрьевич. Вы сказали всех, мы всех и уволили.
— Понял. Это моя вина. Я, кажется… — Михаил посмотрел в сторону, на так и стоящую уже который месяц тележку с личными делами Крышаевских людей, — на букве «л» и остановился. Попробуйте его вернуть, если он уже устроился — перекупить. Нет, я сам свяжусь с ним и попрошу прощения. Пока все.
Михаил отключился и закурил. Как он умудрился уволить лучшего аналитика холдинга? Вот уж у кого был калькулятор не только вместо сердца, но и всех остальных органов. Лемитов рассчитывал и давал прогнозы на проекты всех направлений, но отец ценил его не только за это. Это он открыл отцу Марка и значительное количество поднявшихся со временем ТОПов всех направлениях холдинга. И именно под Лемитова отец посадил работать Александра. Уволить такого человека было верхом безрассудства. Докурив, Михаил нашел контакт аналитика и, чтобы быть уверенным в том, что это была единственная ошибка в ту осеннюю чистку, позвал Лену и попросил:
— Лен, глянь, пожалуйста, выборку по рекомендациям Крышаева на предмет фамилий ТОПов.
— Здесь только «Живой проект»?
— Нет, LPI целиком.
— Хорошо, сделаю.
Когда Лена сообщила о приезде Иванова, Михаил отложил все дела и не без напряжения попросил пригласить посетителя.
— Доброе утро, Михаил Юрьевич, — вежливо поприветствовал чиновник, присаживаясь за длинный стол.
— Будет ли оно для меня добрым? — Михаил оборвал жест, которым собирался пригласить гостя присесть.
— Зависит от того, к каким выводам вы пришли в последние недели и какие шаги готовы предпринять для выравнивания ситуации.
Михаил почувствовал, как его засасывает зыбкая трясина и чтобы скрыть неприязнь, потянулся к сигаретам. Он понимал, что проявлять инициативу в этом разговоре будет опрометчиво, а потому молчал и пауза затягивалось.
— Ну что ж… через три недели указ о живых проектах вступит в силу, — начал Иванов светским тоном, — и у нас возникли сомнения в том, что вы отчетливо понимаете всю полноту надвигающихся изменений.
