Вновь и вновь скрежетали воронёные ятаганы по панцирю графа, вновь и вновь серебряный меч погружался в очередное зеленое брюхо. Тяжелый арбалетный болт прошил кирасу, но, к счастью, не задел тела, — а в следующую секунду черная тень вихрем пронеслась мимо арбалетчика, на ходу начисто оторвав ему руку.
Бешено крутящийся метательный топор, брошенный рукастым троллем, начисто отсек кисть руки Лотару — струя алой крови брызнула на книгу, но маг, казалось, даже этого не заметил. Но уже через несколько секунд он замер и, надсаживаясь, закричал:
— Не могу! Я не могу закрыть его! Кажется, они его держат!
В этот момент на плечо ему легла толстая, как бревно, рука огра.
— Обрушь на них скалы! — проревел Тхай. — Это же тебе по силам, так завали всю расщелину камнями!
Огр снова бросился в атаку, а Лотар, выбросив вперед здоровую руку, раз за разом выкрикивал заклинания — и вдребезги разлетался гранит, обрушивая вниз, на головы оркам и троллям, огромные глыбы, давя их десятками, сотнями, тысячами. Столб пыли поднялся над ущельем, и сквозь эту пыль рвался дикий предсмертный крик сотен и сотен заживо хоронимых под обвалами тварей.
Над скальным гребнем появилась голова низенького человека в черной хламиде, он выбросил вперед руки, с них сорвалась струя огня, ударившая в грудь Лотару, — и случилось невероятное. Книга, казавшаяся самой обыкновенной, старая пергаментная книга, отклонила это смертельное пламя, вобрала его в себя и вспыхнула, мгновенно превратившись в горстку пепла, — а на Лотаре лишь затлела одежда. Еще секунда, и оторванная голова черного мага покатилась по камням, а разъяренная кошка вновь начала прокладывать себе дорогу в толпе орков, устилая свой путь трупами.
Тхай вбил в землю, подобно свае, очередного орка и, задыхаясь, замер на месте — враги временно отпрянули, и великан смог чуточку передохнуть! Последние несколько ударов дались ему особенно трудно — все тело наливалось каменной тяжестью, дубина казалась неимоверно тяжелой, и даже на каждый шаг теперь требовалось куда больше усилий.
— Ну, братец, задали мы им жару? — спросил он, однако ответа так и не услышал. Тхай повернулся к брату и вдруг тоскливо, протяжно завыл.
Голова Тхела была откинута назад, прямо в середине единственного глаза торчал ушедший в него по самое оперение арбалетный болт, высунувший измазанное кровью и мозгами острие из затылка. Тхел был мертв.
Огр снова пошел в атаку, с трудом преодолевая странное, все больше и больше охватывающее тело оцепенение. Взмахи дубины сметали и расплющивали орков, могучие ноги подминали и давили тех, кто не успевал вовремя отпрыгнуть в сторону. Но теперь уже было ясно, что великану недолго осталось сражаться — один за другим кривые клинки вонзались в его тело. Казалось, колосс не чувствует боли, но кровь, струящаяся по его во многих местах пронзенному телу, давала понять — скоро наступит конец.
Лотар метнул ветвистую голубую молнию, и сразу шестеро орков вспыхнули живыми факелами — впрочем, живыми они были лишь несколько мгновений. Еще, еще — молнии сжигали врагов десятками, но с каждым разом все бледнее и бледнее становилось лицо мага, и вот наконец он ничком рухнул на камни, в лужу собственной крови.
Рейн сделал несколько шагов назад, встав у тела брата. Его шлем был сбит с головы, волосы слиплись от крови, но граф еще держался. Меч, зеленый по самую рукоять, снова скрестился с ятаганом, выбивая его из когтистой руки и следующим ударом начисто эту руку отсекая.
Черная пантера припала к земле у ног графа, бока тяжело вздымались — она смертельно устала. Нет, ран не было — все они затянулись, но тело пронизывала непрекращающаяся боль — ей сегодня досталось много, очень много ударов. Она знала, так бывает. Если останется в живых — боль скоро пройдет. Если останется… Лотар действительно завалил скалами все ущелье — теперь там громоздились лишь огромные глыбы, и теперь уж не важно было, действует все еще Портал или нет, — и он, и тысячи орков были надежно похоронены под толщей гранита. Тысячи… но не все.
Их оставалось около сотни — и они кольцом окружили холм.
Сейчас на холме стояли лишь двое — устало опирающийся на меч рыцарь с непокрытой головой и замершая у его ног огромная черная пантера со свалявшейся от крови шерстью.
Вся земля у подножия холма была покрыта телами — разодранные на куски, расплющенные, сожженные и изрубленные орки ясно давали понять — каждый шаг к вершине этой незначительной возвышенности будет обильно полит кровью. И никто не решался сделать этот первый шаг, никто не хотел первым испытать на себе остроту клинка этого воина или когтей хищницы.
Внезапно ряды орков раздались, и впереди появился еще один зверь. Черная пантера-самец, чуть ли не в полтора раза больший, чем Эмиа, медленно и бесшумно ступая, поднималась на холм. Кошка у ног Рейна оскалилась, сверкнули белоснежные клыки, но гость, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания.
