— Я всю жизнь об одном жалел. Что не Славика спас, а чужого мальчика. Нужно было его бросить, и тогда… Вот что меня добивает. Но если бы опять повторилось, я бы так и поступил. Не приведи господи знать о себе такое. Возможно, это моя главная вина. Самая большая.
— Славика нашли? — спросил Никонов.
— В тот же день. Вечером. К соседнему пансионату прибило. Вот и все. Теперь прощай.
Отец развернулся и пошел прочь. Никонов не собирался окликать его. Это получилось само собой. Отец обернулся. Никонов подошел ближе.
— Насчет болезни правда?
Отец кивнул.
— Это точно?
— Точно.
— Медицина может ошибаться, — сказал Никонов.
— Она ошибается всегда в другую сторону. Не беспокойся. Я запасся обезболивающим. Дома буду сидеть. В больницу не хочу. Нет смысла.
— Можно ко мне.
И снова слова вырвались сами. Без всякого обдумывания.
— Нет, Алеша, — сказал отец, качая головой. — Я хочу встретить это один.
— Если передумаешь…
— Не передумаю. Но все равно спасибо. Честно говоря, не ожидал.
— Честно говоря, я тоже, — сказал Никонов. — Знаешь, я тебе кое-что тоже должен сказать.
Отцовские брови приподнялись:
— Говори.
— Не ты один был плохим отцом. Я тоже. Не уберег дочку. Она пропала.
— Лора? — спросил отец. — Сколько ей сейчас? Я ее один раз видел, кажется. Или два.
— Семнадцать, — ответил Никонов.
Отец не изображал тревогу и участие. От этого легко получалось быть с ним откровенным.
— Она попала в беду, — уточнил Никонов.
— Я могу помочь? — спросил отец. — Хоть чем-нибудь?
— Нет. Ничем.
— Я так и думал. Мне жаль, что я вывалил на тебя правду в такой неподходящий момент.
— Все нормально. Для таких вещей не бывает подходящих моментов. И неподходящих тоже.
— Тогда я пойду, — сказал отец. — Спасай дочь. Ничего важнее в мире нет.
— Спасу, — пообещал Никонов. И добавил: — Папа…
— Папа… Надо же. Это почище отпущения грехов будет.
Они коротко обнялись и повернулись друг к другу спиной. Никонов ни разу не оглянулся. Отец, надо полагать, тоже.
Спасать дочь… Ничего важнее в мире нет… Разве один отец так думает? Разве один Никонов? У похищенных девушек есть отцы, братья, мужья. Любовники, наконец. Как же он раньше не догадался! Вот где нужно искать союзников! Среди близких и родных. Тот, кто их любит, за ними на край света пойдет. Так далеко и не надо. Поездка в одну сторону чуть больше часа займет. А в обратную сторону, может, и не будет никакой поездки. Это как кому повезет.
Помывшись и вздремнув пару часов, Никонов включил похищенный в управлении ноутбук. Он отыскал всех родственников девушек, фамилии которых фигурировали в деле. Во всяком случае, на тот момент, пока им занимался Никонов. Он аккуратно выписал фамилии всех мужчин, пополняя их координатами. В результате у него образовался довольно обширный список из двадцати трех потенциальных союзников. Женихов и любовников Никонов подчеркнул, полагая, что их завербовать будет легче всего. Они фигурировали в деле, поскольку показания брались у всего близкого окружения.
С кого начать? Ищущий взгляд Никонова остановился на фамилии Саввич. Оля Саввич. Ее жениха звали Аркадий Чардаш. Никонов, недолго думая, набрал его номер. Представился, уточнил, что больше не является сотрудником правоохранительных органов, и изложил суть дела:
— Мне, кажется, известно, где удерживают твою Олю и других девушек. Я собираю команду по освобождению. Подробностями грузить сейчас не буду. Мне нужно только принципиальное согласие. Потом я соберу добровольцев и объясню все сразу. Если есть оружие, то оно не будет лишним. Какое угодно.
— Оружие? — ужаснулся парень. — Во что вы меня втягиваете? Это провокация?
— Это не провокация, Аркадий, — заверил его Никонов, — а деловое предложение. Ты ведь хочешь свою Олю опять увидеть?
— Не думаю.
Ответ был настолько неожиданным, что Никонов оторопел.
— Как? Что ты сказал?
— Я сказал, что не горю желанием видеть ее, — отчетливо повторил Аркадий. — Я догадываюсь, что вытворяют с девушками в плену. И мне не нужна такая.
— Что ты несешь, парень? Они же не по своему желанию туда попали. Знаешь, кто их похитил? Негры. Нигерийцы. И ты оставишь им свою невесту? Позволишь увезти ее в Африку и там продавать любому желающему?
— Негры? — переспросил Аркадий. — Еще лучше! Я не намерен жениться на девушке, которая… с ними… И вообще, это дело полиции. Никак не мое. Я плачу налоги, чтобы полицейские охраняли меня и моих близких. Вы же мне какую-то авантюру предлагаете. В лучшем случае сесть можно за такие штучки. Или, что вероятнее всего, просто башку отобьют.
— Я бы тебе отбил, — сказал Никонов. — Вот ты, значит, какой крендель. Брезгливый и правильный?
— Оставьте меня в покое! — заблажил парень. — Иначе я сообщу в полицию. Вам не поздоровится.
— Если ты, гнида, хоть одной душе про наш разговор вякнешь, я с тобой с глазу на глаз побеседую, уяснил? И сомневаюсь, что ты будешь доволен нашей встречей. Ты меня понял?
— Понял, понял! — выкрикнул Аркадий. — Я ничего не слышал, ничего не знаю. А ваш номер блокирую, так что больше не звоните мне. Извините.
Голос в телефоне смолк.
— Не извиняю, — процедил Никонов.
