А, вот ещё мысль! Один черт без работы я осталась, в гадюшнике этом сидеть больше нечего, Лорелей толстозадых азиатам поставлять, - ну так сменю квалификацию. Если все сыщики такие, как этот Колесников задрипанный, так я сумею ничуть не хуже. Честное слово. Тоже мне, гений дедукции выискался!
А чего!
Следующие несколько наволочек я воображала, как буду втираться в доверие, вынюхивать и высматривать, а после небрежно швырять секреты на стол начальству за приличное вознаграждение. Мисс Марпл! Мата Хари Иващенко!
Вывесила я белье на балкон, может ночью дождь пойдет, пусть выполаскивает, чтоб и духу его в доме не было! Поставила чайник на огонь, подумала - и ручку на пламени прокалила, чтоб и отпечатков пальцев не осталось. Еще подумала - и налила в чайник воды.
Наконец села, руки на стол положила и уже более спокойнопроанализировала все, что Надежда рассказала.
Нет, не зря я завелась, совсем не зря. Допустим даже, В. А. ни сном ни духом о подлинном лице своей фирмы - но! Все равно использовать себя втемную я больше не дам. Чего я полетела Ирину спасать? Ей что, кто-то угрожал? А теперь, под Женькиным крылышком, она вообще в полной безопасности - насколько я Батищева знаю.
А вот о себе я такого не скажу - не в безопасности я, нет! И спасибо за это тебе, Колесников. В твоей фирме, небось, сразу просекли, откуда сведения, даже если ты все на себя записал. И когда они придут Манохина шантажировать, то крайней окажусь я. Это я знаю ход к секретам, это я их раскопала, а не ты. И если они между собой договорятся полюбовно, так ты чистенький, про тебя и знать никто не будет, а я...
В дверях щелкнул ключ. Явился!
- Эй, ты где?
Невозможное дело - в громадной однокомнатной квартире крохотную женщину сыскать.
- Где положено, на кухне.
- Я сейчас, только руки вымою.
- Не трудись, не получится.
Возник в дверях.
- Аська, с чего вдруг такой тон?
- Нормальный тон. Для тебя - в самый раз.
- Слушай, какая муха тебя укусила? Случилось что-то?
- Ничего. Особенного.
Прошел к столу, сел, тоже руки на стол положил.
- Так. Ты, я вижу, не в себе. Рассказывай. Выплесни все - вместе разберемся.
- Натощак? А как же правило - никаких дел на пустой желудок?
Сидит, смотрит. Ничего, сейчас я тебя накормлю, из ушей полезет! Грохнула на стол кастрюлю, брякнула тарелки, ложки, миску с гренками. Разлила.
Сама я проголодалась жутко, сижу, ем - и молчу. Он ложку почти пустую туда-сюда таскает, будто отраву пробует. На меня посматривает - и тоже молчит. Так же без слов прошло и второе. Чеснока с перцем я через меру набухала, даже на свой вкус. Ну и плевать. Моя кухня, мое второе, сколько хочу чеснока - столько и кидаю. Мне с принцем Уэльским не целоваться. И ни с кем другим. Хватит, нацеловалась.
Дожрала, кофе налила. Вечер - не вечер, утром вставать - не вставать, а мне плевать. Хочу кофе - и буду кофе.
- Ася, я там сладкого принес.
- Ну и ешь.
- А ты?
- Не хочу.
Я из твоих рук ничего не хочу. С голоду помирать буду - а от тебя не возьму.
Так молча весь обед и проехали. Потом я взялась посуду мыть - у себя живу, моя посуда, потому должна быть чистой.
- Ася, в чем все-таки дело? Или так молча и дальше жить будем?
- Нет, не будем. Жить, в смысле. Сейчас, - я посмотрела на часы, - уже половина девятого. Тебе придется в темпе собрать вещички и уйти. Мне рано вставать, надо лечь спать пораньше.
- Ты прогоняешь меня?
- Да.
- Почему? Разлюбила?
Вовремя о любви вспомнил, главное, очень кстати.
- Да. Собирайся. У тебя мало времени.
- Да что случилось, в конце концов?!
Ого, да у нас, оказывается, и голосок прорезался! Только теперь на других дурах его пробуй!
- Вадим, ничего не случилось, просто я хочу, чтобы ты оставил меня в покое раз и навсегда. Я знаю о тебе все: и что ты использовал меня, чтобы в "Татьяну" пролезть, сведения для своей фирмы собрать, и что ты все время на работе - даже в постели, и ещё много чего. И мне этого вполне достаточно. Больше я не хочу иметь никаких дел ни с твоей работой, ни с твоей жизнью, ни с тобой лично.
- Ну, тогда разреши и мне узнать то, что узнала ты!
- Зачем? Ты все это знаешь не хуже меня, а может быть, лучше, по крайней мере, подробнее.
- А вдруг ты ошибаешься? Вдруг я не такой уж плохой?
- А мне все равно, хороший ты или плохой. До тебя мне больше дела нет.
- Никакого?
- Никакого.
Посуда была вымыта, я ушла в комнату, вытащила недовязанный свитер, включила телевизор и взялась за спицы.
Колесников маячил в двери. Я изо всех сил пыталась считатьпетли узора.
- Ася, объясни толком, что произошло? Что случилось после нашей встречи в кафе такого... радикального?
- Радикального? Да пожалуй, ничего.
- Так в чем же дело? Чего ты от меня хочешь?
- Правды.
- А я что - когда-нибудь тебе лгал?
- Нет? Никогда? Ты всегда со мной был честен? И сейчас тоже?
- Да, мне так кажется...
- Ну, тогда скажи мне честно - на кой черт ты меня снял?
- Снял?! Жениться на тебе хочу, например.
- Чудненько! И продолжать дальше использовать меня, чтобы выведать нужные тебе тайны нашей фирмы?
А личико-то изменилось. Но остановиться я уже не могла, да и не хотела.
