- Дальше. Если все же тебя поймают, держись уверенно, спокойно отвечай на любые вопросы относительно Иры и нагло напирай, мол, есть у надежных людей кассеты, несколько копий, там все сказано открытым текстом, и если ты, мол, два дня не позвонишь, на третий эти копии пойдут в милицию, в газету и на телевидение. Только ни словечком не заикнись о наркотиках, тогда уж никакая кассета не спасет.
- А ты что в это время будешь делать?
- Например, лежать... оглушенный. Я же говорю - все это на случай, если меня рядом не будет. Хорошо, последний вариант: если все обошлось, нас отбили, мы у наших заклятых друзей и начинаются расспросы, ты скромненько держишься у меня за спиной, предоставляешь мне вести разговоры и не дергаешься, если я скажу что-то странное.
- Например?
- Например, совру что-нибудь. У меня просчитаны разные варианты... Ладно, давай доживем.
Он снова глянул на часы.
- И последнее. Помни: я тебя люблю, и если мы выкрутимся, то обязательно поженимся.
- Ну, знаешь!
- Асенька... Если через час мы будем вместе и... не заняты ничем, ты мне все-все выскажешь, а я буду слушать, и головой кивать, и пятки тебе лизать. А пока...
Он наклонился и поцеловал меня крепко-крепко.
- Все, рыжая. Пора ехать.
Глава 46
Садик над оврагом
Он завел мотор, выждал, глядя через плечо в правую сторону, пока на дороге станет пусто на минутку, и поехал задним ходом, выползая из строя иномарок, среди которых наш невзрачный бежевый автомобильчик выглядел бедным родственником. Тем не менее холуй почтительно приложил руку к козырьку.
И тут Димка отмочил странный номер: резко прибавил газу и все так же задом быстро-быстро покатил к перекрестку. Оттуда несся поток машин, все гудели на нас и мигали фарами, но он все равно пятился против движения.
- Посмотри вперед, что там они делают! - крикнул он мне - на этом заднем ходу мотор страшно рычал.
Мне было не очень хорошо видно - далеко и темно.
- Кажется, они трогаются... Да! Влезли в ряд, только едут вперед... Ой, неужели они решили нас бросить?!
- Нет, малыш, они едут вперед, к развороту. Нам бы оторваться хоть на километр...
Он уже вылез задом на перекресток и немного вывернулся, теперь на него гудели с двух сторон, он быстро переключил скорость и, как только появился просвет между машинами, резко рванул вперед с поворотом влево. Мы проскочили перед носом у сорок пятого автобуса и помчались дальше.
- Где они?
- Мне автобус загораживает... Так это же хорошо, им ведь тоже нас не видно, правда?
- Да нет, надо показаться.
Он увеличил скорость и выдвинул нашу машину влево. Я сидела, вывернувшись изо всех сил, и смотрела назад. Через несколько секунд они пролетели через ярко освещенный перекресток - маленькая вишневая машина, а за ней темно-синяя, побольше.
- Вон они!.. Но зачем ты им показался?! Ведь можно было удрать...
- И снова прятаться неизвестно где и неизвестно сколько? Нет. Надо с этим кончать сейчас. Мы должны их вывести на засаду.
- Так мы... приманка?!
- Живец... Нет, все-таки подсадная утка.
- А что, от этого легче?
- Подсадная утка остается жива - как правило...
- Как правило... Боже мой!
- Выбирать не приходится...
Мы спустились вниз по объезду вокруг строящейся станции метро и снова пошли на подъем. До садов оставалось километра два. Дима ехал быстро, обгоняя другие автомобили и - два раза - троллейбусы. Проскочили уже на желтый свет прекресток у Пушки. Преследователи застряли перед красным светофором, и мне остро захотелось, чтобы Дима передумал и свернул куда-нибудь - здесь, на Петровском поле, свободная застройка, миллион проездов между домами, попробуй нас найти...
- Дима, давай спрячемся! Я боюсь!
- Держись, Ася. Некуда нам прятаться - из этого массива только два выезда, и они нас перехватят либо на одной дамбе, либо на второй.
- Бросим машину, сядем на троллейбус - попробуй нас найти!
- Перетерпи, немного осталось. Еще двадцать минут страхов - а потом все.
- Да?! Ну защитят нас, спрячут, их отгонят...
- Я думаю, их не отгонят.
Он не договорил, но я догадалась по голосу: их убьют! Боже, Боже, во что я ввязалась, во что он меня впутал, негодяй!
- И ничего бы не было, если б Ирочкина мамаша не примчалась скандалить, - сказал он вдруг.
Мы уже доехали до конца Проспекта, поворот на Сады остался сзади, но по той стороне, а здесь Проспект разделен посредине газончиком, и нам пришлось обогнуть круглую клумбу, от которой расходятся две дороги - одна наискосок налево, по дамбе через балку и дальше на Новоалексеевку, вторая направо, в восточный конец Поля.
Дима гнал вокруг клумбы на совершенно сумасшедшей скорости, машина сильно наклонилась направо, шины визжали, я вцепилась в какую-то ручку на двери, ногами упиралась в пол... С дамбы поднимался троллейбус, но водитель увидел нас - и затормозил. Мы пронеслись у него под самым носом, я оглянулась и увидела, как у него слетели штанги, разбрасывая искры, и растопырились в разные стороны.
