Со второго этажа по лестнице с балясинами спускался мужчина - высокий, отнюдь не худой, холеный. По-домашнему демократичный спортивный костюм, крупные очки в темной оправе, прямая трубка в зубах и массивный золотой перстень. По-моему, он подражал Ширвиндту.
У Колесникова чуть сощурился глаз и шевельнулась щека. Он что, знает его? Я оглянулась. Бригадир Алексей, приведший нас сюда, испарился незаметно и неслышно.
Хозяин сошел с небес и с последней ступеньки и двинулся к нам.
- Добрый вечер...
- Здравствуйте, Борис Олегович, - отозвался Колесников.
- О, вы меня знаете?
- Вы у нас в училище читали физхимию по совместительству. Я вам её три раза сдавал, хотя вы меня вряд ли вспомните...
- В каком году?
- В восьмидесятом.
- О-о! Не обессудьте, вас каждый год столько проходило. Впрочем, надеюсь, это не помешает нашему новому знакомству.
Колесников без приглашения сел в кресло, положив ногу на ногу. Хозяин, едва заметно улыбнувшись, предложил кресло и мне. Вовремя, надо сказать, потому что колени у меня вдруг подогнулись и по телу пошла дрожь.
Они сидели друг напротив друга, я - чуть в стороне.
Первым заговорил хозяин:
- Я знаю, что у вас есть материалы, которые я заказывал. Владимир Ильич мне это сообщил перед выездом.
- Владимир Ильич?
- Вы его знали, должно быть, как Иван Иваныча.
- Вот как, оказывается, его звали...
Он чуть подчеркнул последнее слово.
Хозяин вздохнул:
- Нелепый и прискорбный случай. Мне будет его не хватать. С ним можно было работать, господин Маугли.
- Ну зачем эти формальности между такими давними знакомыми? Меня зовут Вадим Андреич.
- А наша очаровательная дама?
- Это моя жена, Анна Георгиевна.
Интересное кино... Я, конечно, не пропустила мимо ушей слово "жена", и все смешанные чувства во мне промелькнули быстро и ярко, но все же остальной разговор был сию минуту важнее.
Не знаю, сколько я там проспала в машине, однако теперь у меня в голове прояснилось и кое-что становилось на свои места.
Мы у заказчика! Это он хотел узнать секреты "Татьяны", и конечно он не милиция, и Димка это давно понял, давно, то-то он мне по дороге все твердил, чтобы я помалкивала. Ну да, а если он не милиция и если у него такие бандиты вооруженные, то кто же он такой?!
И сейчас Димка как-то старается его обыграть, а он постарается Димку прижать... Димку? А я что, сбоку припеку, меня он с этой своей масленой улыбочкой отправит домой на "мерседесе" и пришлет розы для успокоения нервов?..
Но Димка, похоже, что-то задумал: держится уверенно, даже нахально:
- Да, вы правы, очень жаль Иван Иваныча - вы уж простите, я к нему под этим именем-отчеством привык - действительно, с ним можно было работать. Но что поделаешь? Человек умирает, а жизнь продолжается. Нет с нами больше Иван Иваныча, но есть ещё Петр Петрович и, полагаю, когда я напишу отчет по расследованию и представлю ему, он, в свою очередь, отберет оттуда сведения, которые вы заказывали, и передаст вам в полном соответствии с договоренностью...
- А отчет ещё не написан?
- Решающие сведения, я бы сказал, замковый камень, нам с Анной Георгиевной удалось добыть буквально сегодня... не без риска, в определенной мере именно этим мы привлекли внимание господина Кононенко... простите, покойного господина Кононенко.
- Мне доложили. Поздравляю вас, Вадим Андреич. Это был серьезный человек.
Минутку, о чем это он?.. Неужели Димка сам?..
- И, вы говорите, - продолжал хозяин, - там будут не только те сведения, которые я заказывал?
- Естественно, в такой работе постоянно натыкаешься на что-нибудь совершенно неожиданное. Иван Иваныч это понимал и был достаточно щедр на премиальные.
- Хм, Вадим Андреич... Вы только что произнесли прекрасную фразу: зачем эти формальности между такими давними знакомыми... А потом рассказали любопытные детали о специфике вашей работы... простите, вашей совместной работы с супругой... Не будем ходить вокруг да около: вы прямо сказали, что у вас есть та информация, которую я заказывал, и что-то ещё сверх того. Из этого совсем несложно заключить, что вы готовы этой информацией поделиться, даже минуя Петра Петровича. Ну что ж, я вас с удовольствием выслушаю.
И тут у Колесникова на лице возникла жутко противная ухмылочка все-таки подлая натура вылезла наружу! Я бы его сейчас на месте удавила, и, думаю, это у меня на лице было написано - он вдруг повернулся ко мне и сказал:
- Анхен, не беспокойся, идет деловой разговор деловых людей, все нормально...
И с той же улыбочкой продолжал:
- Борис Олегович, это я вас с удовольствием выслушаю. Всякая информация имеет цену. А тем более информация, как нынче выражаются, эксклюзивная.
Хозяин вспомнил о своей трубке. Выколотил из неё пепел в ониксовую пепельницу, набил табаком, раскурил от старомодной зажигалки с откидной крышкой и широким пламенем.
