"Мейлы" - это значит, что отправляла девочка сообщенияэлектронной почтой, а мамочка их получала. Ничего себе! Это,конечно, у нас услуга недорогая, но чтобы целый год... Амамочка не из бедных - значит, не так сильно дочка своимотъездом её бюджет подкосила!
- А вы что - не волновались совсем? Ведь виза-то у неё всего на три месяца была?
Нервы у мамочки, значит, стальные. Уехала на чуть-чуть - изастряла... Тут никакие письма не помогут! Мою бы маму, не дайБог, на твое место - та бы уже горы своротила, меня из-подземли достала! А ты только сейчас психовать начала. А с чеговдруг?
- А что ж мне волноваться? Она ж писала, что жених серьезный попался, захотел, чтобы она с семьей познакомилась, с обычаями ихними. И все оплачивал, как порядочный, - она ж домой какие подарки посылала!
- Какие?
- Куртку кожаную! И обувь мне! И всякое...
- Да, хорошие подарки.
- Я и говорю - хорошая она у меня...
Это уметь надо - слезы ручьем, а она ещё и говорит. И вроде успокоилась слегка. Одного я понять не могу - чего она к нам-то пришла? Мы её что ли уговаривали, девочку твою, насильно выталкивали? Мы про неё и не знаем ничего - кстати, а хоть зовут-то её как?
Как только у наших клиенток дела налаживаются, мы сразу теряем с ними связь. Если плохо, они нас с Юлькой часами осаждают, на жизнь жалуются... А как дело на лад идет - все, нет их. Иногда только известия какие-то стороной доходят.
Смотрю я на собеседницу свою - она уже вся обрыдалась: помада до уха размазана, по щекам черные слезы текут. Ей не сок, а валерьянку надо... Хорошо хоть орать перестала.
- А вы - такую хорошую, добрую - продали!
Ну вот, накаркала.
- Да куда продали-то? - теперь уже я заорала.
Короче, сквозь визги и рыдания сумела я разобрать, что "девочка" уехала к жениху в страну Махден, город Магомабад, а жених этот ни на ком вовсе и не собирался жениться никогда, а просто по дешевке добыл экзотическую северную красавицу-блондинку для своего непотребного заведения.
И вот эта чудо-девочка целый год там торчала, а потом все же исхитрилась сбежать - и добежала, умница, прямо до посольства, домой к маме проситься.
Кстати, а мама-то опять чуть поуспокоилась, можно дальшерасспрашивать.
- А как вы узнали?
- Так позвонила же она, сегодня в час дня дозвонилась! Ничего, вы мне за горе мое заплатите! И за честь её поруганную тоже! Кому она теперь такая нужна, всю жизнь девочке поломали, счастье еще, что живая, ничего, я из вас денежки вытрясу, сами натворили делов, сами и расхлебывайте!
Ну, это мы ещё подумаем, а пока что надо её чуть утихомирить, а то она нам натворит делов, по всему городу раззвонит, всю клиентуру распугает. Вовсе нам такой скандал не нужен...
- Найдется наша вина - заплатим. Пока не о том речь, сейчас надо её домой вернуть поскорее, вот тут мы поможем - и связями, и деньгами.
- Знаю я ваши связи! Нет уж, я свою кровиночку сама вызволю и верну, а вы мне, сволочи, за беду мою, за слезы, за все, до последней слезиночки!..
Ну, положим, платить нам пока что не за что. Девочка твоя в анкетке два раза расписывалась - один раз, что сама тут все написала, а второй что прочитала текст в рамочке:
"Фирма IFC не несет ответственности за добросовестность лиц, предоставляющих о себе информацию".
И заявление на выезд твоя кровиночка сама подписывала, и билеты покупала тоже сама, и с арапом своим переписывалась... Не мы её к нему выперли - сама уехала в этот бордель махденский...
Ладно, все это - потом, сейчас все-таки надо хоть что-токонкретное узнать.
- Простите, вы даже имя и фамилию своей девочки не назвали и сами не представились...
- Буду я ещё всякой сучке представляться!
Я сцепила зубы и сосчитала про себя до десяти. Ладно, среди прочего мне платят деньги и за это.
- Но раз мы с вами разговариваем, надо же мне знать, с кем я говорю, как к вам обращаться...
- Ничего-о, скоро узнаешь! Все вы тут Гончарову узнаете!
Есть люди, которые черпают моральную поддержку в площаднойбрани. То-то Александр Сергеич повертелся бы в гробу, услышавэ т у Гончарову!
Вдохновленная собственным лексиконом Гончарова вскочила и,прошибая коваными шпильками ковровое покрытие, промаршировалана выход. Грохнула дверь, сотряслись, жалобно лязгая,алюминиево-пластиковые перегородочки, и уже из коридорадонеслось:
- Ничего, вы у меня, падлы, все попляшете! Вы ещё мое имяузнаете! Ах вы ж...
И дальше пошли термины и определения то ли из привычногообиходного лексикона мадам Гончаровой, то ли навеянные в этуминуту ассоциацией с профессиональными занятиями несчастнойдочечки...
Глава 6
Что теперь делать?
Ася терпеть не могла, когда на неё орут. Тем более, когдаобвиняют непонятно в каких грехах.
Она тяжело опустилась в кресло и заплакала, тихо и очень горько.
Как только за мамашей с грохотом захлопнулась дверь, в комнату менеджеров начали по одной сходиться "девочки" - весь штат агентства, включая и Сережу Шварца (с другой стороны, если в мужском коллективе работает одна женщина, она тоже откликается на возглас "братва"). Все, кто слышал этот скандал.
