Возле выхода из метро нашлись свежие батоны, а рядом на лотках - пиво в банках. Я вообще-то пиво люблю, но моей фигуре оно явно противопоказано. Она, фигура то есть, от него растет, и не во все стороны равномерно... Но иногда ведь себя побаловать можно, правда?..
Вместе с детишками мы фланировали от одной клетки к другой. Благородный олень воспитанно и деликатно ел батон из Диминых рук. В благодарность кивал царственной головой.
- Смотри, Аська, какие у него глаза чудесные... как у тебя.
Ах ты, язва! Если бы такие! Я уже совсем решила обидеться, но в зоопарке на Диму обижаться просто невозможно - такой здоровенный младенец тащит меня за руку от одного зверя к другому...
После оленя был пруд с утками и лебедями, потом вольера с кенгуру. Они смешно, как кролики-переростки, жевали батон, зажав его в когтистой ручке.
А гвоздем программы оказался бизон. Дима вручил мне горбушку:
- На, покорми моего дружка любезного. А потом можешь лобик ему почесать.
Лобик? Чемодан!
Я попробовала - и в самом деле, пока этот броневик, чавкая и капая слюнями, жевал кусок батона, несколько раз провела рукой по его шерстяному лбу - как будто новую сапожную щетку погладила. А он мне ещё покивал!
Я стала понимать Диму - в этом пункте.
Теперь пришла моя очередь - мы вошли в львятник, он у нас "Дом хищников" называется.
Я ещё с детства каким-то кошачьим диалектом владею - меня все кошки понимают. И теперь решила попробовать, не осталось ли хоть что-то из детского умения.
Через минуту мне начал отвечать амурский тигр. А черный пантер - у нас в зоопарке это мужик - долгим таким взглядом посмотрел на меня и ушел, презрительно подергивая хвостом.
Дима хохотал так, что никак не мог остановиться.
- Ох, Аська, ты совсем ещё девчонка!
- Да, конечно: девочка, девушка, молодая женщина, померла старушка...
- Не морочь голову... Ну что, ещё погуляем или посидим, старушка?
- Давай посидим.
У нас в зоопарке наличествует огороженная территория непонятного назначения: здесь задуман был детский городок, но успели поставить только лавочки. Все заросло травкой, детки там почти не играют. А вот с этих лавочек на мою Черную Гору такой потрясающий вид открывается...
Присели, пиво открыли, сидим. Хорошо...
- Ну как ты, Ась?
- Да нормально. Жалко только, что ты меня от тигра увел...
- Если бы я тебя не увел, он бы тебя от меня увел, а этого я допустить не могу: ты моя добыча, никому не отдам.
Я улыбнулась и оперлась спиной на его руку, устроилась поудобнее.
- Давай, Асик, я тебе чуть-чуть о себе расскажу.
- Да чуть-чуть я вроде знаю.
- Ты знаешь анкетные факты - да и то не все. К примеру, где я работаю?
- Не знаю. Если хочешь - расскажи...
- Очень хочу. Понимаешь, я считаю, что у нас не должно быть секретов друг от друга.
Тут он прав, секретов не должно быть, в идеале, конечно. Или в разумных пределах.
- Я работаю в фирмочке, которая занимается разными секретами, а заодно сопутствующими пустяками: охрана при транспортировке, например, личные телохранители...
- И кто ты в таком серьезном заведении?
- Да все понемножку, в первую голову - охрана секретов, заодно грузов, помещений... И всякое такое...
- Значит, у тебя и подчиненные есть?
- Есть.
- Здорово! Значит, ты шеф?
- Ма-а-аленький такой...
И опять эта двойная складка между бровей. И в голосе железо... Да, погуляли...
- Скажи-ка мне, Ася, как там в фирме у вас? Уладили тот скандал? С той горластой бабой? Что-то меня эта история беспокоит, нутром чую - нечистое дело.
Может, и в самом деле с ним посоветоваться? Все равно больше не с кем.
- Не знаю я, Дима, что тебе и сказать... Начальство велело этим не заниматься. Но... - я помедлила, не зная, как рассказать... - В общем, нашла я материалы по этой девочке. Странные они какие-то...
И я рассказала про все эти письма.
- Похоже, что пишут за неё прямо здесь, у нас. Сразу распечатывают на машине, в смысле, - и мамочке отдают. А на самом-то деле девчонка за год ни словечка не отправила. Значит, действительно влипла она.
- Повтори-ка ещё раз...
Я ещё раз - от первого слова до последнего - повторила все, что знала.
Профессионал был за работой - сигарета, догорев, обожгла пальцы, и он досадливо отбросил окурок. Молчал минуты три, думал, потом сказал:
- Прошло пять дней... Она во вторник звонила?
Я кивнула.
- Девочка вот-вот должна попасть домой. Если то, что ты в письмах заметила, не объясняется как-то совсем просто, если твои мрачные предположения - правда, то её здесь обязательно найдут и заставят молчать. И тебя, кстати, тоже.
- Что значит, "заставят молчать"?
- В лучшем случае, её оглаской напугают. А в худшем...
- Дима, ну зачем такие ужасы? Откуда, в наше время?
- Именно, - отчеканил он. - Именно в наше время - уж поверь профессионалу.
Я поверила - таким тоном это было сказано.
- Так. И ещё одно - никому не говори об этом ни слова. Девочку надо будет прикрыть - защитить... Я через свою фирму попробую это сделать.
- А как? Я поняла из твоих слов, что фирма частная. И кто будет за это платить?
