- Послушай, Ась, тебе уже не пятнадцать лет, не будь наивной. Супружеская привязанность и долг в человеке куда крепче сидят, чем долг перед обществом. Особенно в женщине. Для неё "мои дети, мой муж, мой дом" самое главное на свете и может оказаться главнее, чем долг перед обществом... Особенно в наши золотые времена. А хоть и раньше - откуда у воров в законе брались верные марухи, и прятали их, и раны залечивали, и от милиции скрывали?.. А со временем и сами в дело входили. Про мадам Вонг слышала?
Что он такое несет? Где море, а где пароход? Что общего у Вальки с пираткой китайской?
- ...и вообще неизвестно, кто там в их деле голова, а кто только руки.
Ну, это уже вообще ни в какие ворота!
- Мне не хочется будить в тебе необоснованные подозрения, но ещё больше не хочется, чтобы ты по наивности ляпнула что-нибудь или вляпалась во что-нибудь. Сиди тихо, язычок на привязи, а сама держи ушки на макушке.
- Колесников, ты сам параноик и из меня такую хочешь сделать!
- В одном дурацком фильме услышал я хорошую фразу: "Если ты параноик, это ещё не значит, что за тобой не следят на самом деле".
Он затянулся сигаретой и замолчал, глядя перед собой в пространство. Наконец проговорил:
- Ася, милая, деваться тебе некуда. То, что ты уже знаешь, просто так из головы не выкинешь. И даже в одночасье сбежать оттуда - уволиться и все - тоже не выход: если наши подозрения верны, внезапный уход их только спугнет, вот тогда они точно за тебя возьмутся. Единственное, что остается, - вести себя обычно, как всегда, смотреть в оба и за каждым своим словом следить.
- Я не смогу так, Димка. Это же шпионаж какой-то получается. А я не Штирлиц все-таки.
- Ась, я же не призываю тебя добывать секреты РСХА. Ты просто должна быть осторожна. По счастью или по несчастью тебе стало известно кое-что лишнее. Постарайся это скрыть. Если наши предположения - только бредни двух ополоумевших дилетантов, значит, нам с тобой крупно повезло. Ну а если правда - вот тогда даже дышать надо будет через раз...
- Утешил!
- Извини, милая. Просто предостерег.
Я сидела как в воду опущенная. Даже последние мысли покинули мою бедную голову - там сейчас была только звенящая пустота отчаяния.
- Эй, Лиса Алиса, а какие ты книги купила?
- Там, в сумке посмотри.
Дима вернулся в комнату, слышно было, - усердно копается в моем пакете, как фокстерьер в клумбе. Вдруг присвистнул:
- Чур, Булычева я первый читаю!
Я согласно кивнула.
Он появился в дверях:
- Рыжая, ну перестань киснуть. Все в порядке. Наши служебные неприятности не должны портить нашу жизнь. Иди сюда ко мне.
Наверное, он прав - надо перетерпеть и перемолчать. Все образуется. И я пошла к нему - утешаться и прятаться.
* * *
Двое суток мы к этому разговору не возвращались. Я только диву давалась: откуда он такой умный и такой уверенный? Я себе мозги ломаю - а ему все ясно: и про наркотики, и про Валентину. Может, дело в том, что он смотрит со стороны. Для меня Валя и все остальные наши - живые люди со всеми тонкостями и нюансами, а для него - просто шахматные фигуры или даже кусочки из головоломки, какой по рисунку совпадает - тот и нужный, независимо, что он за человек...
На работе я сидела тихая как мышка и старалась лишний раз рта не раскрыть. Дамы наши уже начали странно поглядывать, но пока помалкивали. Выручил меня, сам того не ведая, Сережка. Вчера в обед вдруг поднял невинные глазки в белых ресницах от какой-то книжки из жизни своих компьютеров и заявляет, как ни в чем не бывало:
- Ась Георгиевна, а что это за мужичок тебя вчера встречал после работы? Да нет, ты не думай, он мне понравился! А он холостой или женатый?
У меня щеки заполыхали до затылка включительно.
Юлька хмыкнула.
Анечка приоткрыла рот и уставилась на меня. Ее-то саму встречали каждый день (и, по-моему, каждый день кто-то новый), но меня она, видимо, в категории встречаемых не числила по возрасту.
Галка, добрая душа, расплылась в улыбке.
А Валентина поинтересовалась:
- Сереженька, а гипертрофированная тактичность - это у вас семейное или твоя индивидуальная черта?
Улыбнулась мне и подмигнула.
Вечером я рассказала Диме. Он пожевал губами, кивнул.
- Будем считать, пока все идет нормально.
Я вздохнула - этот его любимый анекдот из "Великолепной семерки" я уже выучила: человек, падающий с двадцатого этажа, говорит, пролетая мимо второго: "Пока все идет нормально". У меня мурашки побежали вдоль позвоночника.
Он тоже вздохнул, погладил меня по голове и сказал негромко:
- Вот вернется девушка из Махдена - тут-то и завертится. Надо бы нам всех обскакать...
Напророчил.
Интерлюдия 1Разговор с Иван Иванычем
- Значит, так. На "Татьяну" напрямую я пока не вышел, но в её филиал И-Эф-Це внедрился надежно. Сперва пришел клиентом, а потом...
- Ну как же, как же, докладывали уже. Ты у нас, Вадим Андреич, оказывается, донжуан...
- Какой там донжуан - так уж повернулось, да и она не из шибко современных. Одинокая просто. А вообще женщина неглупая и славная. Присмотрюсь ещё - может, женюсь.
- А чего ж, женись, дело хорошее. Если только не сядет она до того.
