Ира окунулась в привычную, хоть и порядком подзабытую уже атмосферу собственного дома. Она сидела на табурете в углу кухни и молча слушала мамочку, которая выдавала одну старую сплетню за другой, хотя называлось это "деточка, расскажи маме все-все".
Конечно, ни о каком рассказе "всего-всего" не могло быть и речи. Ира чувствовала, что вот эта полная женщина в нелепом халате - вовсе не та цель, к которой она бежала так долго. И никаких эмоций: ни "ах, как мама постарела", ни "Господи, наконец я дома"... Ну да, дом, ну да, мама... Только какое-то оно все не такое...
Хотя, наверное, дело было в другом - ещё не прошла отвратительная оторопь после нападения на шоссе. Ире все вспоминались эти страшные рожи за стеклами, выстрелы, стоны... Все это ещё жило в памяти. Капитан говорит, грабители... Ну уж нет! Правильно в посольстве сказали: твое дело молчать. Иначе самой будет хуже.
Мамочка языком мелет за двоих - ну и хорошо. Уж так она рада, так рада... Особенно её порадовали кольца с сережками, которые Ира привезла. Тащит на стол свою стряпню, причитает, сюсюкает... Одним словом, радуется. Интересно, надолго ли её радости хватит, скоро ли зудеть начнет? Завтра? Через три дня? Или через час?.. А сколькерых она кормить собралась среди ночи?
- Мама, ну куда столько?
- Кушай, деточка, кушай. Потом спатки пойдешь, а сейчас расскажи мне ещё что-нибудь, ты ж ничего толком не писала...
Инна Васильевна села напротив, подперла пухлым кулачком пухлую щеку и замолчала.
Видя, что теперь уже не отмолчаться, Ира начала рассказывать о пышности восточных базаров: бесконечные лавки и лавчонки, фрукты, благовония, ткани, ковры... Этот простой рассказ опять включил мамочку: а сколько стоит, а как выглядит, а почему же у нас намного дороже... Ты смотри, хватило соображения не спросить, а почему, мол, не привезла... Даже не верится. Небось, завтра спросит...
Вечер незаметно перешел в глубокую ночь. Только около двух часов разошлись по спальням. Спартанская обстановка своего закутка подействовала успокаивающе, глаза начали сами закрываться.
А может, она и уснула на какое-то время.
Вдруг дверь распахнулась, вспыхнул свет и в комнату вломилась мамочка в ночной рубашке, в руках скомканный носовой платок, вся в слезах.
Теперь она уже не причитала - орала как резаная, что её, несчастную, родная дочечка, шлюха такая, паскуда, опозорила. Она, мамочка, теперь даже на улицу выйти не может - стыдно ей, мамочке, людям в глаза смотреть.
- Ну расскажи, расскажи мне все! Как тебе там хорошо было!
- Мама, какого черта? Ты чего, со скандалом до утра не могла подождать?
- Ах-ах, разбудили деточку! Небось, там тебе по ночам спать не приходилось!
- Мама, уймись ты Христа ради! Что тебе от меня нужно?
- Опозорила меня, а теперь ещё спишь, дрянь!
- Мама, не ори, а то я орать начну! Я за год научилась там ругаться на шести языках! Дай отдохнуть.
Мамочку вдруг сорвало с места. Ира встала, закрыла дверь в комнату, выключила свет и легла.
Но Инна Васильевна не угомонилась. Теперь она стучала в стену Ириной комнаты, что-то кричала. Наверное, опять, что опозорена на всю жизнь, что стыдно из дому выйти... Потом начала тарелки бить... Ира надеялась, что не японские сервизные, а из кухни, которые попроще.
Она старалась не подать виду, что все это слышит. С давних времен помнила, что лучший способ утихомирить мамочкины психозы - не замечать их вовсе. Поэтому лежала неподвижно под одеялом, пытаясь отвлечься. И наконец уснула.
На улице уже светало. Шел пятый час утра. Наступила пятница, 28 июня.
* * *
На нашу фирму медленно, но верно надвигался мертвый сезон. Вот сегодня только пятница, а клиентов всего двое записано, да и те на середину дня. Я терпеть не могу в офисе бездельничать. Поэтому начала наводить порядок: добавила в свою картотеку последние данные, перенесла в блокнот все телефоны, которые были записаны на разных клочках бумаги, помогла Юльке в её документах разобраться. Уже собиралась - от полного безделья спуститься вниз за газетами, но зазвонил телефон. Можно подумать, что моему Колесникову и двух часов без меня не прожить.
- Да!
- Девочка приехала! Бросай все и бегом к ней!
- Зачем?
- Только не задавай лишних вопросов! И отвечай попроще - да, нет. Можешь сейчас отпроситься и поехать к ней?
- Попробую.
- Адрес у тебя есть. Постарайся убедить её, что ей обязательно надо исчезнуть, спрятаться... Ну, в общем, сама понимаешь...
- Да, понимаю.
- Все, езжай. Целую.
Трубка упала на рычаг. Приехала, значит, Ирочка. И теперь надо её спасать. А почему это мне надо? А кому? Валентина её спасет? Ох, я уже поверила... Ладно. Действительно - кроме меня некому, мне с ней будет проще договориться, чем Диме... А зачем вообще в это лезть? В героини захотелось? В спасительницы человечества?..
Дура! Если доберутся до нее, то рано или поздно доберутся и до тебя, чтоб не совалась. Единственный способ свою шкуру спасти - вывести негодяев на чистую воду. А если никаких негодяев нет? Ну, тогда просто предотвратить повторение таких кошмарных случаев и спасти репутацию родного заведения...
