Манохин чуть повеселел - знать он ничего не знает, да и глуповат, похоже, может, и обойдется малой кровью...
Ровно в половине двенадцатого дверь в кабинет раскрылась и вошел Кононенко - отмытый, в безукоризненном костюме. Только глаза, красные, воспаленные, выдавали усталость. Молча остановился, дожидаясь, пока заговорит генеральный.
- Садись. Читай.
И он протянул через стол газету.
Мюллер читал очень медленно и очень внимательно. По привычке ничего не записывал, полагаясь только на память.
Дочитал, отдал газету, откинулся на спинку кресла.
- Я должен убедить журналиста бросить эту историю?
- И поубедительнее убедить. Получше, чем багаж наш встречал...
По лицу Кононенко генеральный понял, что говорить этого не следовало. Ладно, злее будет... Не до церемоний сейчас - должен понять как надо.
- Денег не жалей. Узнай, откуда взял информацию, что ему известно сверх того, что в статье, где собирается добыть новые сведения. И отговори. Делай что хочешь, но газета с продолжением выйти не должна. Можешь весь тираж украсть, можешь вывезти из города всю типографскую краску или всю бумагу...
Очень хотелось Мюллеру спросить, зачем такие сложности - краска, бумага... Ведь существуют куда более простые и действенные способы. Но решил промолчать - осторожен Е-Бэ, никогда словечка опасного не скажет. Неважно, главное уже сказано: делай что хочешь. Сделаю.
Но директор ещё не закончил выдавать ЦУ, как оказалось. Только теперь они касались не будущей, а прошлой операции.
- Вчера ты все сделал, как надо. У нас Коля с Витей ещё числятся в командировке?
Мюллер кивнул.
- Вот и пусть числятся до понедельника. Потом вызовешь ко мне их жен, я опишу, как самоотверженно они сражались за наши тайны, как героически погибли. Тела найдем. Хоронить будем в закрытых гробах.
Кононенко решительно покачал головой:
- Нельзя.
И выложил свои соображения.
Манохин выслушал, кивнул, задумался. Главных своих помощников он всегда слушал внимательно. Масштаб мышления у них, конечно, не тот, но круг проблем уже, а потому и обдумать они их могут глубже. Наконец сказал:
- Есть логика. Ладно, я ещё подумаю и решу, деталями займусь сам. А у тебя сейчас главное - газета.
Мюллер ещё раз кивнул. Манохин не дурак, гонор ему глаза не застит. Решит правильно.
Поднялся и вышел.
- Оксана, помогите-ка мне женским голосом.
С начальством Кононенко обходился минимумом слов, с подчиненными же, особенно женщинами, мог и пошутить, хоть тоже немногословно.
- Женским - с удовольствием!
Хорошую личную секретаршу Е-Бэ нашел. И привлекательное лицо фирмы достойно представляет, и за лицом этим у неё побольше, чем у других: работает расторопно, в чужие дела носа не сует, лишних вопросов не задает и сама слова лишнего не скажет - проверял.
- Вот газетка. Надо узнать, где находится их редакция, а то тут адреса нет.
Единственный указанный в выходных данных телефон оказался контактным.
- Алло, добрый день. Это одиннадцать - двадцать три - пятнадцать? Мне нужен главный редактор... А, контактный... Да понимаете, я из фирмы "Лаванда". Мы хотели разместить у вас рекламу... Подойти?.. Хорошо, диктуйте адрес...
Фирменная французская ручка побежала по листку бумаги.
- Это что, квартира?.. А, понимаю, в аварийном... Еще две редакции?.. Вот удачно как! Спасибо вам огромное. До свидания!
- А почему "Лаванда"?
- Так... Терпеть этот запах не могу.
И секретарша занялась корреспонденцией.
Интересно у баб мозги работают! Почему "Лаванда" и почему "терпеть не могу"? Уж не тебя ли она, Артур, терпеть не может? А на кой тебе её любовь? Чего надо - делает, а любовь с секретаршей шефа только дурак крутить станет. Где живешь - там не воруй.
Оксана подняла голову от работы:
- Только учтите, Артур Митрофанович, редакция сегодня с двух работает. Можете не торопиться.
И протянула листок с адресом.
Глава 25
Женька, на помощь!
Пятница - не самый мой счастливый день. Проехала чуть больше чем полдороги до своих - машина сломалась. Так что пришлось грузиться в автобус и путешествовать, как все люди. Хорошо хоть за тачку платить не надо...
И вот здесь, в восемьдесят пятом "экспрессе", пришла мне в голову простая мысль: какая же ты, деточка, защита для Иры? Конечно, две женщины подозрений не вызывают, но без хорошего мужского плеча трудновато будет крепость изображать. До Димы бы дозвониться...
По собственному опыту я хорошо знаю, что мужчины нет на месте именно тогда, когда он необходим. Разумеется, от мамы я ещё раз позвоню, но надо и запасной вариант предусмотреть.
Я выглянула в окно. До дома родителей - минуты три, пора к выходу протискиваться.
Родной подъезд встретил привычными запахами - подгоревшего масла и прогуливающихся кошек. Надо сказать, что у меня в подъезде пахнет ещё лучше - из-за мусоропровода. Если здесь вонь, как во львятнике, то у нас - как в обезьяннике, причем давно не чищенном.
Мама открыла дверь сразу после звонка. Она - музыкант в отставке, у неё абсолютный слух плюс просто слух, и мама слышит нас, ещё когда мы только в подъезд заходим.
А потом стоит под дверью - ждет.
- Чего это ты сегодня гуляешь?
