На душе было пакостно, такое настроение в последний раз посещало меня накануне ухода в армию. Мне тогда одна девчонка сказала, что ждать не будет. И я решил, что пришел самый ужасный день моей жизни. Потом этих ужасных было так много, что те восемнадцатилетние беды казались счастьем и покоем.
Я решил выпить кофейку и поразмыслить о том, что делать дальше. В "Крокодиле" кофе отвратный, поэтому собратьев по перу я здесь не встречу. Значит, можно спокойно посидеть и ситуацию оценить.
Взял маленькую чашечку двойного кофе и сел лицом к Проспекту под ветками плакучей ивы. Мне было видно все, сам я не был виден никому.
Итак, что будет, если я сейчас поеду домой? Закончу рекламки, закончу для "Саймона" вторую редакцию... Завтра все могу сдать. Но Шумаков начнет меня искать уже через час - ему продолжения хочется... Значит, как ни крути, а в "Зебру" идти надо. Ну, откажусь я от продолжения - а дальше что? Гонорар за статью я уже получил, его у меня никто не заберет. Ну не будет со мной "Зебра" дружить - так я это переживу. А может и будет, если ей пообещать продолжение попозже. Сказать, что хочу писать только на фактическом материале, что воду лить не желаю. Он и отстанет... Дочечка вряд ли оттает, а вот с мамочкой попозже можно будет попробовать ещё раз поговорить. Или тетю Клаву попрошу помочь...
В конце концов, даже если я от публикации в "Зебре" отказался, то все остальные газеты мои. Только имидж сменить. Не смертельно - Янка давно пилит, что в моем возрасте можно выглядеть и посолиднее. И писать посолиднее тоже. Может, она и права...
Решено - еду в "Зебру" и с извинениями отказываюсь от дальнейших публикаций в связи с отсутствием фактического материала. Так мол и так, из пальца высасывать не буду, я честный репортер.
А потом домой. Все закончу и стану к приезду своих готовиться. Сегодня пятница уже, двадцать восьмое. У них обратные билеты на первое, значит, утром во вторник дома будут. А мою Яну Игоревну надлежит встречать хирургической чистотой во всем доме и заполненным холодильником. Дел навалом, ещё постирать все...
С такими деловыми мыслями я поспешил налево от распутья: другую жизнь выбирать. До редакции было недалеко, но встретил сначала Вовку-художника, потом Аркашу - он и литератор, и сценарист и ещё неизвестно кто. Зацепились языками, об общих знакомых не минуту же говорить! Так что вместо положенных двадцати минут шел я к Шумакову почти час.
Не успел ещё и рта раскрыть, здрасьте сказать, как главный вскочил и побежал навстречу.
- Дорогой мой, как жаль, что вы так поздно пришли!
Что значит "поздно"? Он мне свидания не назначал.
Но Шумаков начал рассказывать, какой резонанс имеет моя статья: вот газета только утром вышла, а уже и отклики, и люди пошли...
Отклики - это лажа, а что за люди? Но редактор без всякого участия с моей стороны, даже без наводящих вопросов, доложил, что появился тут один мужчина... разгоряченный. Хотел встретиться - дополнительную информацию передать и только мне, значит, персонально.
Разгоряченный мужчина... Любопытно.
- Он вашим адресом интересовался. Но, дорогой мой, вы же знаете - мы никому ничьих адресов не даем.
- А он, этот мужчина, своих координат не оставил?
- Нет, он тоже чего-то опасался.
- И что? Чего он от меня хотел?
- Я так понял, что у него есть ещё какие-то факты по вашей статье. И, кажется, нетривиальные факты - с чего бы ему иначе опасаться?
Это совсем другое дело! Нетривиальные факты - это хорошо. А я, дурак, отказываться собрался! Но цену себе все-таки знать надо. Поэтому я проговорил как можно небрежнее:
- Ну хорошо, будем надеяться, что встретимся в другой раз. Здесь, у вас. Надеюсь, он ещё придет...
- Он просил передать вам, что каждый день, до воскресенья включительно, будет ждать вас в "Ландыше" с половины седьмого до семи вечера.
- Как в детективе каком-то! Неужели он думает, что я приду?
Выступай, выступай, придешь, куда ты денешься. Информация - это, брат, такая штука... За ней не ходить, бегать приходится. Охотиться, как волк зимой. В старопрежние времена легче, конечно, журналисту жилось - ни сенсаций, ни скандалов. А сейчас надо очень и очень покрутиться, чтобы первым до новостей добраться, не каждый день добрая тетя сенсацию подкинет. Так что пойдешь ты как миленький, и не в воскресенье, а сегодня. И если выплывет что-нибудь путное, сразу и сядешь писать, чтобы к следующей пятнице успел материал.
- Дорогой мой, это ваше дело... Хотя я бы, конечно, рекомендовал не ходить - это может быть очень опасно, в конце концов, мы ведь этого мужчину совершенно не знаем. Но в любом случае, я надеюсь, что во вторник вы мне следующий кусок принесете. Чтобы с набором без спешки к пятнице успеть.
- Подумаю, Григорий Степанович. Так, говорите, в "Ландыше"?
