— Именно, — отчеканил он. — Именно в наше время — уж поверь профессионалу.
Я поверила — таким тоном это было сказано.
— Так. И ещё одно — никому не говори об этом ни слова. Девочку надо будет прикрыть — защитить… Я через свою фирму попробую это сделать.
— А как? Я поняла из твоих слов, что фирма частная. И кто будет за это платить?
— О плате не беспокойся. Твое дело — быть осторожной, самой не высунуться. А о безопасности уж я позабочусь — в конце концов, это моя работа.
От всех этих разговоров праздничное настроение пропало окончательно. Дима сразу заметил, обнял меня за плечи:
— Ну, чего нахмурилась?
— Так…
— Что, расстроил я тебя такими разговорами? Ну, прости…
— Расстроил — не то слово. Да и не ты… Просто вдруг страшно стало и настроение испортилось.
— Да? Значит, пора его, настроение то есть, чинить. Поехали домой. Обедать пора. После еды жизнь розовеет и на душе веселее становится.
И мы поехали домой. Наверное, у моего Колесникова какой-то дар — все время правым оказываться. Обед частично вернул хорошее настроение. А вечер убедил, что не все ещё в нашей жизни так беспросветно.
Вот только квартира так и осталась неубранной. Нашлись более интересные дела…
Среди ночи я проснулась с чувством вины: совсем забыла оТанюшкиной свадьбе! Неудобно как! Ничего, не обидится — у неё тоже найдутся более интересные дела, чем гостей по головам считать.
Евгений Борисович Манохин разбирал почту. Это, по идее, работа секретарши, но она уже свое проделала, и теперь директор просматривал корреспонденцию, пришедшую на его имя.
Заключения налоговой он внимательно прочитал — все в порядке. Надо будет в бухгалтерию отдать. Аудит — туда же.
Два письма — рекламки. Это заму…
Настала очередь факсов. Бумага заканчивалась — по краю рулона уже идет красная полоса… Поэтому не сразу и внимание на предпоследнее сообщение обратил.
Потом прочитал ещё раз, затем еще. С виду обычное сообщение:
«Груз по договору 83/1 отправляется рейсом 58 Магомабад — Заполье завтра, 27.06. Сообщите получение в аэропорту».
Всего несколько строк… Вот только договора с таким номером в «Татьяне» отродясь не бывало.
«Наконец-то, — подумал Манохин. — Теперь можно и меры принимать».
Он нажал кнопку интеркома:
— Ксюша, вызови мне Кононенко, будь любезна. И ещё — занеси, пожалуйста, папочку, которую Лаврук сегодня прислал.
— Хорошо, Евгений Борисович.
Голос Оксаны никакая электроника не в состоянии испортить.
Несколько минут Манохин смотрел в стену. Нет, он не пытался сконцентрироваться на делах. Наоборот, мысли его витали очень и очень далеко от служебного кабинета.
Из сомнамбулического состояния его вывел щелчок замка. В кабинет вошел Артур Митрофанович Кононенко.
За должность — начальник отдела охраны — и за некоторые личные качества сотрудники его Мюллером звали. И почти не ошибались, хотя внешне Мюллер больше походил на Штирлица. Разве что был немного моложе.
К своим сорока с хвостиком Мюллер столько фирм сменил, столько опыта и знаний приобрел, что людей насквозь видел, а особенно партнеров по переговорам. А имея ещё и некоторые связи в потусторонних структурах, с работой своей справлялся весьма эффективно и качественно.
Ему Манохин доверял почти как себе. Почти.
— Вот, Артур Митрофанович, прочти…
Он протянул текст сообщения.
Мюллер прочитал, кивнул. Он никогда ничего не записывал. Память — это была половина его успеха, на свою память он всегда мог положиться.
— Когда выезжать?
Болтать Кононенко тоже не любил.
Манохин вытащил из папки, только что принесенной Оксаной, фотографию. Придвинул к Мюллеру. Тот присвистнул.
— Да, — согласился Евгений Борисович, — хороша. Ты там поаккуратнее. Твое дело — чтобы ни слова от неё никто не услышал… Да нет, домой она должна приехать здоровая, спокойная — и молчаливая. Ясно?
Мюллер кивнул.
— Командировки оформи. Сделай все как положено. Возьмешь в отделе переводов контракты, отвезешь в министерство. Пускай утверждают.
Мюллер снова кивнул.
— Все. Собирайся. По делу тебе ничего рассказывать не надо?
Мюллер отрицательно помотал головой — действительно, не надо. И так все понятно.
Нельзя сказать, что Кононенко свою работу любил. Нельзя сказать, что НЕ любил. Это было дело, которое он умел делать хорошо, потому им и занимался.
Лишние инструкции в сегодняшней ситуации ни к чему. Разбираться придется на месте.
До Заполья машиной добираться никак не меньше шести часов. В Чураев из Махдена рейсов нет, потому груз и идет на столичный международный аэропорт.
И Мюллер пошел узнавать, когда прилетает рейс 58.
Компания авиаперевозок независимой державы, носившая игривое название «Аист», успела в свое время вырвать шерсти клок из бывшего «Аэрофлота», но с тех пор не сменила ни одного самолета. И по новым маршрутам летали все те же старенькие «Ту».
Вот одна из этих заслуженных машин выпустила шасси и ровно в пятнадцать приземлилась в столичном аэропорту «Заполье». Прибыл рейс 58.
