«Для экономных господ, а также любителей широко погулять! Продажа и скупка товаров „Второй руки“ Здесь можно дешево купить, поможем и штаны пропить!»
Пока он спускался по ступеням, на встречу из дверей лавки вынырнул и проскользнул мимо какой-то тип в низко надвинутой на глаза вязанной шапке. Хотя они столкнулись почти нос к носу, Александр не успел, даже в общих чертах, разглядеть лицо, будто это важная часть головы у незнакомца вовсе отсутствовала. В такой безликости чувствовался некий профессиональный навык, и, проводив взглядом быстро удаляющуюся фигуру, он невольно подумал, что здесь не брезгуют скупкой краденого.
Внутри лавки пахло нафталином и старой одеждой. Плотно сложенный бородатый тип в душегрейке больше походил не на приказчика, а на хозяина заведения. Надменно сытые щеки, наглые и шустрые, как черные тараканы, глаза выдавали хамскую натуру. Когда Александр вежливо спросил можно ли посмотреть верхнюю одежду, лавочник, усмехнувшись, поинтересовался:
«Чего, шубейку прогулял на широкой масленице? Или на Сухаревке на гоп-стоп взяли?»
В ответ на такой тон прежний Александр Чангаров должен был гордо развернуться или даже влепить пощечину. Но теперь, пропустив хамство мимо ушей, он спокойно ответил:
— Вам что за дело, любезный. Я же не спрашиваю, где товар берете.
Укол видимо попал в точку.
«Пошел отсюда, голь конторская!» — побагровев, зарычал хозяин. Не спеша, развернувшись, Александр двинулся к дверям. На ходу так же спокойно бросил:
«Может в участок зайти? Рассказать, кто тебе товар носит.»
— Тебе чего надо! — еще громче заорал лавочник, но сквозь ярость в голосе теперь проступали нотки испуга.
— Да так, ничего. Одежду хотел посмотреть, — пожал плечами Александр.
— Так давай смотри, и отваливай!
Дальше разговор от эмоций перешел в деловую плоскость:
— Вот, на любой выбор! — буркнул хозяин, показываю на стойку где, висели мужицкие тулупы, потертые до дыр мотоциклетные куртки, пошитые в маньчжурской зоне синтетические пальто с искусственным мехом. Единственной приличной вещью оказалась добротная шинель, из тех, что носили чиновники среднего ранга и представители инженерного корпуса. Она пришлась почти в пору, только рукава были чуть коротковаты.
— Хорошая вещь. На семь с полтиной потянет — заявил хозяин и выжидающе посмотрел на клиента.
— За пять отдашь? — срезал Александр.
— За шесть, не меньше!
Идет. Только вот с этим в придачу, — согласился Александр и показал на соседнюю стойку, где висело несколько кепок из плотной черной материи. Они, как две капли воды, походили на те, что носили курляндцы, но пошиты были не в чопорной Риге, а где-то в лачугах Харбина.
Выходя из лавки, Александр почувствовал себя другим человеком. Защищая от сырой промозглости туманного утра, кепи и шинель придавали уверенности. Казалось, что вместе с приличной зимней одеждой он вернул себе и частичку прежнего статуса. Поднимаясь по ступеням гостиницы, Александр насвистывал арию тореадора. И вдруг спиной ощутил чей-то взгляд. Быстро обернувшись, успел увидеть, как метрах в пятидесяти шмыгнула за мусорный бак худенькая детская фигурка.
«Лавочник послал, проследить. Дернул же черт пугать полицией!»
Со стороны желудка накатила волна нервного спазма. Но он быстро взял себя в руки. Человек, переживший щелчок револьвера над черной протокой, не должен был бояться козней местного жулья!
Трещины на штукатурке, отсутствие лифта и замытые до дыр ступени лестницы явно не соответствовали количеству звезд над входом отеля. А портье за низенькой деревянной перегородкой больше походил на трактирного полового. Пока он записывал нового постояльца в конторскую книгу, на стол, шевеля усами, выполз большой рыжий таракан. Привычным движением молодой человек смахнул наглеца на пол и продолжил писать.
Документов здесь действительно не спрашивали, и Александр назвал первую пришедшую на ум фамилию, Птицын. Паспорт лежал во внутреннем кармане сюртука, но он твердо решил нигде не светить его, пока не пройдет достаточно времени, и дело о самоубийстве дворянина Александра Чангорова переместится в полицейский архив.
— Откуда к нам прибыли? — неожиданно поинтересовался портье.
— Из Петрограда, — ответил Александр после небольшой заминки.
— О, не часто у нас столичные гости! — оживился молодой человек. — Не на Обводном канале случайно проживаете. У меня там сестрица горничной служит.
— Нет, я на Екатерининском живу, недалеко от Спаса.
Александр тут же пожалел об излишней подробности.
«Вдруг, этот любопытный малый поинтересуется номером дома!»
Отсутствие контроля документов могло компенсироваться тем, что обслуга доносит в полицию. К счастью, портье ничего больше не стал спрашивать. Взяв три рубля за двое суток вперед, он вручил новому постояльцу ключ с большой биркой и пожелал хорошо провести время в старой столице.
