— А с чего ты так решил? Да, я боюсь реакции девочки на то, что я ей скажу. И даже предполагаю, что Ева не сразу примет правду. Но я уверена, что со временем моя дочь простит и поймёт меня. В конце концов, между нами двадцать лет любви и взаимопонимания… И больше лгать своей дочери я не хочу. И тебе лгать я не хочу, кстати, тоже. Так что, если уж на то пошло, знай: Ира знает, кто ты.
— Что? — сглотнул Даниэль и опустился на стул.
— Я говорю, что Ира Самойлова знает, кто ты. Как знает и то, что ты женат на мне, а равно и то, что у нас с тобой есть общий ребенок — Ева. А ещё она знает, что у тебя есть подозрения относительно её матери. Но до тех пор, пока не будет фактов, доказывающих или опровергающих это, Ира остаётся при своём: её мать бросила её и от неё отказалась. Но и с тобой встречаться Ира, по понятным причинам, тоже особо не жаждет. — Эль насмешливо посмотрела на оторопевшего мужа: — Так что будь уж так любезен, Дани, когда — а вернее,
— Более чем, — мрачно отрезал Даниэль. — А что же насчет «НОРДСТРЭМ» и Евы?
— А теперь насчёт Евы, — Эль затушила сигарету и скрестила руки на груди. — Я знала, что Ева торчит в Facebook, но придавала этому несколько иное значение. Какое — я тебе уже сказала. Что до Иры, то она позвонила мне в тот день и час, когда наша Ева пришла к ней на собеседование. Ира знала, как выглядит моя дочь — я показывала ей фотографии. И Ира спросила, что ей делать, потому что моя девочка ей понравилась, и она бы взяла её. И я попросила Иру устроить мою дочь в этой фирме. Пусть подучится перед тем, как придёт в «Кейд Девелопмент». Пусть начнёт с самых азов, думала я. Ну, а что до Дмитрия Кузнецова, то он устроил Еву в свой штат по просьбе Иры, потом что там Еву никто не тронет и никто не обидит. Между прочим, с Дмитрием Кузнецовым я тоже знакома — он, кстати, отличный парень. Симпатичный и с хорошим чувством юмора. А ты прости мне, что я сразу не сказала тебе об этом. Но у меня была для этого причина.
— Kuss’o… да к чёрту!
— А такая: если однажды выбор встанет между тобой и моей дочерью, то в этот раз я выберу свою дочь. Вот так. Понимай и принимай это, как хочешь.
Даниэль набрал в лёгкие воздух и смерил Эль взглядом. И тут в голову ему пришла одна идея:
— А ответь-ка мне ещё на один вопрос,
— Да как тебе сказать? — Эль насмешливо побарабанила длинными пальцами по подоконнику. — Ну, вообще-то, Маркетолога как человека никогда не существовало…
Пауза — а потом с губ Даниэля сорвался нервный, хриплый смешок:
— Ты с ума сошла? — спросил он неуверенно.
Эль грациозно пожала плечами:
— Ну, я-то как раз в полном порядке. В отличие от тебя… Да успокойся ты, Маркетолог — это же просто шутка такая. Надувательство, афёра. В своём роде, просто блеф. Дело в том, что Ирины Александровой не существует. А «Маркетолог@» — это всего лишь идея и проект на спор. Знаешь, как на спор за девять месяцев пишут книгу? Вот и этот проект такой же.
Даниэль воззрился на невероятную женщину.
— Эль, говори, всё, — простонал он.
— Ладно, хорошо, — безмятежно согласилась та. Кинула взгляд на часы, подошла к дивану и села, закинув ногу на ногу.
— В общем, Маркетолог — это проект, который родился в ноябре на дне рождения Иры, — Эль довольно хихикнула. — Там в Москве, я стала свидетельницей одного очень занятного спора. Мы были в ресторане. Узкий круг: Дмитрий Кузнецов, их общий с Ирой приятель, которого, кажется, зовут Михаил Иванченко, и крёстный отец Иры, которого зовут Александр Фадеев и которому принадлежит какое-то детективное агентство… ну, или фирма. Что-то в этом роде, — Эль задумчиво посмотрела на мужа. Даниэль подобрался, но и глазом не моргнул. И Эль успокоилась: — В общем, день рождения как день рождения — ничего такого. По соображениям личного характера, Ира умолчала, что работает на меня. Ну, а я представилась частью своего девичьего имени — назвалась Эль Фокси Мессье… Сначала разговор, как это водится, был общим. Потом Кузнецов и Ира начали обсуждать некоторые частности кода «НОРДСТРЭМ» и то, как вокруг этой идеи можно построить систему безопасности, а я принялась раздумывать о том, как бы рассказать об этом тебе…
