— У тебя уже есть Метц и Оливер, которые работают по трем предыдущим жертвам. Они отдают этому делу все время, какое только могут. Это все, что я могу вам дать. На последнюю жертву мы разошлем ориентировку. Это я могу. Во всем остальном я уже растянул все силы насколько возможно. Вы знаете, как все происходит, не хуже меня. Много шума в прессе, несколько комментариев при встрече с шефом, и вопрос понемногу уходит в тень. Когда убийство случается снова, шумят громче и несколько дней. Третий раз, четвертый — и мы в дерьме. Мне нужно хоть что-то, чтобы кинуть им. Вы должны сделать какое-нибудь заявление, что-то, что имеет хоть какой-то смысл. Мертвые наркоторговцы и убитые женщины, у которых неправильный номер социального страхования? Это не чертов подарок на Рождество, если вы понимаете, что я имею в виду.
— Вы знаете, как мы работаем, капитан. Вы занимались этим много лет, — ответил Миллер.
— Распечатай снимки, — сказал Ласситер. — Используй любые ресурсы, которыми мы располагаем. Раздай фотографии всем патрульным. Делайте то, что должны, но только лучше и быстрее. Звоните мне на сотовый, если что-нибудь появится. Что-нибудь сегодня вечером было бы очень кстати. Если я получу звонок об удачном продвижении дела во время встречи с шефом, то буду выглядеть намного выигрышнее, чем сейчас.
Миллер посмотрел на Роса. Тот покачал головой. Ему нечего было добавить.
— Тогда идите. Идите и работайте! — приказал Ласситер.
Рос и Миллер вышли из кабинета, закрыли дверь и молча прошли по коридору несколько метров.
Возле лестничной площадки Миллер остановился и потянулся за пейджером, который начал пикать.
Он нажал кнопку, прочел сообщение, посмотрел на напарника и сказал:
— Вот черт, твою мать…
