Лорентцен вернулся в восемь минут четвертого. В руке он держал пачку бумаг. На лице его была решимость.
— Я свернул горы, — сказал он, садясь в кресло. Он положил пачку на стол перед собой и принялся по одному передавать листы Миллеру. — Копия удостоверения полицейского участка мистера Маккалоу, его карточки социального страхования и копия счета от телефонной компании, подтверждающего адрес проживания. У меня также есть копия оригинальной формы, которую он заполнил у нас.
Миллер просмотрел бумаги и по одной передал их Росу.
— Мистер Лорентцен, я ваш должник, — сказал Миллер. — Вы потрудились на славу. Полицейское управление выражает вам благодарность.
Лорентцен был явно доволен, что смог решить их проблему.
Несколько минут спустя он уже желал Миллеру и Росу удачи в расследовании. Он еще постоял у окна, наблюдая за тем, как они огибают здание и исчезают из виду, потом развернулся и направился в кабинет.
Двадцать пять минут спустя, проложив дорогу через забитые транспортом улицы города, Эл Рос и Роберт Миллер стояли на тротуаре перед обветшалым жилым домом на Конкоран-стрит. Они бродили по обеим сторонам улицы добрых десять минут. Рос дважды проверил номер дома. Они не могли ошибиться. Адрес, который Маккалоу указал в банке, адрес, который был подтвержден телефонной компанией, оказался полуразвалившимся домом, где уже много лет никто не жил.
Миллер стоял перед ним, засунув руки в карманы и не веря своим глазам. Ощущение безнадежности, похоже, сопутствовало всему, связанному с этим расследованием. Имена, которые не совпадали с номерами социального страхования. Невыплаченные пенсии для исчезнувших сержантов полиции с липовыми адресами. Фотографии под коврами, обрывки газет под матрасами… Все это не было связано между собой, тем не менее составляло определенную картину.
— Назад в участок, — сказал Рос. — Надо проверить номер социального страхования и узнать, был ли когда-нибудь у этой телефонной компании такой клиент, как Майкл Маккалоу.
Миллер не ответил.
Понадобилось еще полчаса, чтобы добраться до участка. К тому времени, как они были на месте, часы показывали четверть шестого. Рос отправился в компьютерный отдел, а Миллер поднялся к Ласситеру. Ласситера не было на месте, он уехал на заседание в восьмой участок. На случай, если Рос или Миллер появятся, он просил, чтобы они позвонили ему на сотовый. Миллер решил, что позвонит, когда будет что сказать.
Миллер проверил, как движется дело с фотороботом, переговорил с Метцем и выслушал его нарекания на большое количество идиотов, которые звонили просто так. Все это отнюдь не воодушевляло.
— Так всегда, — сказал он Миллеру. — Зацепка, которая кажется наиболее многообещающей, оказывается пустышкой, а явная пустышка оказывается разгадкой. Это очень расстраивает, парень.
Миллер оставил Метца в коридоре второго этажа и отправился к себе в кабинет.
Рос уже был там.
— Догадываешься?
Миллер хмыкнул.
— Номер социального страхования оказался липой?
— Нет, номер не липа. Он действительно оформлен на имя Майкла Маккалоу, но, по всей видимости, этот Майкл Маккалоу умер в восемьдесят первом году.
— Что?
— Именно. Тысяча девятьсот восемьдесят первый год. Наш сержант Маккалоу, который шестнадцать лет верой и правдой прослужил в полиции и ушел в отставку в две тысячи третьем году, на самом деле мертв уже более двадцати пяти лет.
— Нет, — сказал Миллер. — Быть такого не может. — Он тяжело опустился на стул. — Боже, что происходит? Неужели в этом деле нет ничего, что связано с реально существующими людьми?
Рос покачал головой.
— Я позвонил в телефонную компанию. Там сказали, что такого адреса в их базе нет. Что же касается клиента по имени Майкл Маккалоу, то такой у них был до восемьдесят первого года. Потом он перестал пользоваться их услугами.
— Дай угадаю. Потому что он умер, верно?
— Я могу только предполагать, что это один и тот же тип.
— Святой боже, и что у нас остается?
— Ничего, — ответил Рос тихо. — В сухом остатке у нас ничего нет, Роберт. Дело в том, что каждая ниточка ведет в тупик. Человека не существует. Адрес — липа. Чек телефонной компании подделан, чтобы открыть счет для получения пенсии, которая никогда не начислялась. Ничего из этого не имеет смысла, хотя предполагается, что оно-то как раз должно иметь смысл. И когда смысла нет, ты понимаешь, что кто-то намеренно устроил все так, чтобы история смысла не имела. Ты понимаешь, о чем я?
Миллер кивнул, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Помассировав виски пальцами, он сказал:
— Значит, мы вернулись туда, откуда начали.
— Если только что-то не выплывет благодаря фотографии, если только кто-нибудь не узнает парня, если только он действительно как-то связан с Кэтрин Шеридан… Или если он сможет рассказать нам о ней что-нибудь, что дало бы еще одну зацепку.
— Довольно, — сказал Миллер. — Довольно на сегодня. Я собираюсь плюнуть на все и отдохнуть. Передай Метцу, чтобы звонил одному из нас, если что-нибудь появится.
— Конечно. Мне остаться здесь?
