А ещё пришла мысль: как же часто мы зависим от мнения окружающих. Особенно близких людей. Вот хотела я в детстве петь, но отец сказал, что у меня нет голоса, и я забыла эту мечту. Хотела изменить мир, стать великим политиком, но мама сказала, что я не потяну. Я могла бы сейчас стоять на сцене, взывая к самым светлым сторонам людской души и делать мир лучше, но вот я стою на кухне и… пеку блинчики. Конечно, может быть и это неплохо, ведь это был мой выбор, но со временем я пришла к выводу, что не стоит так слепо доверять мнению окружающих о себе. Пока же мы эффективно работали в команде, и мне нравилась эта перспектива.
Банда завалилась ко мне в семь вечера. Пятнадцать минут ушло на ужин, на просмотр жутко нудного видео с дрона понадобилось три часа. Под конец Димка спал прямо в кресле, мы же втроём неотрывно следили за изображением. Несколько раз и мне казалось, что в камере что-то мелькает, но в итоге даже многоразовая прокрутка ничего не дала. Пришли к выводу, что раз это нечто не напало на Макса и Алика, значит там ничего и нет. Успокоенные этой мыслью, мы включили свет. В глазах рябило от неожиданной смены освещения.
– Что бы это ни было, щель узкая, и сколь-нибудь большой твари там не пролезть… Пока, во всяком случае, – Макс дочищал тарелку с блинами, – мы решили, что за рулём буду я. Если верить плану местности, там недалеко есть мост. Если спрятать машину в лесочке, то встретиться можно будет под мостом.
– Я бы ещё посмотрела, куда же ведёт этот коридор, по которому мы бродили. Мы ведь прошли совсем недалеко.
– Опасно. Доверимся случаю и не будем больше рисковать с походами туда, – Макс потянулся и сладко зевнул, – как бы я не любил вставать пораньше, в пять утра в субботу это был уже перебор.
– Я хотел основательно подготовиться. Если ты не заметил, то я ночью совсем не спал. Искал в мировой сети глаза.
– Глаза? – мне на ум пришёл давешний глазастик.
– Да, просто вбил запрос по глазам. Я хотел найти нечто похожее на то, что видел, но даже примерно ничего не высветилось. Как будто это было нечто не из нашего мира.
– Тебе определённо надо быть писателем, – пробубнил Дима, потирая переносицу.
