– Суппилулиума не поверит, – покачал головой Хармхаб. – И ты прекрасно это знаешь.
– А что я должен буду ему написать? – взорвался Азиру. – Что его сына убили по приказу Небнуфе, одного из высоких сановников Кемет и возможного претендента на венец Обеих Земель?
– Вот ты и проговорился!
– Мне все равно, – безразлично ответил Азиру, смакуя терпкое вино. Но руки его дрожали. – Я никого не предавал и никому не продавался. А со своими врагами, Непобедимый, разбирайся сам. В этом я тебе не помощник. Пока ты у меня в гостях, ешь, что хочешь, пей вдоволь. Захотел поохотиться – пожалуйста…
– Мне нужен корабль.
– Корабль у тебя будет. Я напишу главе торговцев в Библ. Он посадит вас на хорошее быстроходное судно.
– За это – благодарю. Но помни! – Хармхаб пристально взглянул в наглые глаза Азиру. – Суппилулиума не дурак. Он тебя накажет, хоть ты и не виноват в смерти Заннанзы. И как бы ты не выкручивался, как бы не ползал на животе перед лабарной, топор для твоей головы уже наточен.
Невысокие пологие холмы расступились, открывая унылую дикую степь. Дорога разветвлялась, как язык змеи. Один путь вел в Библ, другой лежал в Тир. У самой развилки возвышался огромный серый валун. На траве перед камнем лежали остатки подношений богам, присыпанные песком – то, что не по вкусу местным шакалам. По традиции, путники здесь, у валуна приносили жертву, Всевидящим, выпрашивая спокойную дорогу.
Три тяжелые колесницы остановились у развилки. Колесничие подождали, пока подтянутся пешие воины, человек двадцать.
– На этом месте я вас покину. – Петра поклонился Хармхабу. – Живи вечно, Непобедимый, и пусть Боги тебе всегда даруют удачу.
Он начал разворачивать коней.
– Оставь своего хозяина и отправляйся с нами, – предложил ему Хармхаб. – Ты отважный, честный воин. Тебе не место среди этих бандитов.
Петра отрицательно покачал головой.
– Подумай, – уговаривал его полководец. – Что ожидает тебя дальше? Скоро в эти земли придет война. Если Азиру переметнется к Суппилулиуме, неужели ты пойдешь против своих братьев?
– Конечно же – нет! – заверил его Петра. – Но я не знаю, как встретят меня на берегах Хапи мои братья, отец…
– Наверняка они помнят о тебе и ждут. Если ты погибнешь среди этих холмов, кто купит пелена и саркофаг для твоего тела? Кто будет ходить к твоему погребенному сах и приносить жертвы? Кто будет молить Богов, помогая твоему Ка благополучно миновать Дуат?
– Я обязательно вернусь, но не сейчас. У моего отца большая семья. Все мои братья – трудяги. Старший день и ночь пасет скот. Второй брат нанялся в каменоломни. Третий выучился с большим трудом на младшего писца. Еще двое братьев работают землепашцами на богатого чиновника, пытаясь заработать себе наделы. Я, чтобы не быть обузой отцу, с ранних лет ушел в армию. Я мечтал получить большую награду, появиться дома с подарками, купить братьям землю, а отцу отстроить новый дом с садом… Не могу вернуться сейчас, опозоренный пленом, босой. Кому я там нужен.
– То добро, что ты накопишь, служа у Азиру, пахнет кровью. Оно не принесет счастья.
– Прости, не могу, – стоял на своем Петра.
– Амун, да не покинет тебя, – пожелал ему Хармхаб и тронул колесницу.
Петра постоял еще немного, провожая печальным взглядом небольшой отряд, вздохнул и тронул коней.
День клонился к закату. Хармхаб подозвал к себе Хуто.
– Ты что-нибудь заметил вокруг? – спросил он охотника.
– От лагеря Азиру за нами следили трое. Сейчас остался один. Двое отстали. Наверное, отправились с докладом к хозяину.
– Ты сможешь прибить последнего?
– Да.
– Тогда действуй и догоняй нас. Мы поворачиваем обратно.
– Что ты задумал? – удивился Амени, когда Хармхаб развернул колесницу. – Мы не идем в Библ?
– Нет. Я не верю Азиру, и хочу обмануть его. Я не буду нанимать корабль в Библе. Наверняка, этот скорпион готовит нам засаду.
– Он дерзнет убить тебя?
– Не знаю. Уверен, что Азиру в сговоре с Небнуфе. Я это понял из его лживых речей. Устранив меня, Небнуфе хочет стать главнокомандующим, а Азиру получит большую награду от него и, конечно, от Суппилулиумы. Да еще меня обвинят в убийстве Заннанзы.
– Мы отправляемся в Тир? – обрадовался Амени. – Я переживаю за Меритре.
– Я тоже. Мне не дает покоя мысль о том, что глава торговцев, который приютил нас, может быть предателем. Хорошо, если Паитси успел благополучно вывести детей из города.
В материковый город Ушу пробирались разными путями под видом пастухов, зеленщиков или просто – нищих. Хармхаб обменял колесницы и коней на мешочек бирюзы и пару колец из фальшивого золота. С торговцем спорить не стал – не до того. Петляя по узким улочкам, они с Амени попали в торговый квартал, где друг к другу ютились жалкие домики. Прямо на порогах хижин сидели продавцы и расхваливали товар.
– Надо купить стрел, – предложил Амени. – У меня осталось всего несколько штук. И тетиву запасную не мешало бы приобрести.
