Живущий Правдой полностью

Хуто перерезал ножом путы на лапах лесного кота. Шерсть у того поднялась дыбом. Почуяв свободу, зверь припал к палубе и готов был сорваться с места.

– Стой! Заклинаю именем Баст – великой Богини-кошки! – крикнула ему Меритре. Как завороженный, кот остался лежать возле тела Хармхаба. Недовольное утробное урчание раздалось в ответ. Когти впились в доски палубы. Хвост дергался из стороны в сторону. Меритре чертила перед ним углем на палубе непонятные символы, но кот смотрел только в ее глаза и слушал.

– Беги! – Меритре выпрямилась. Пушистый полосатый комок стремительно скользнул за борт и пропал в камышах.

Оставалось ждать. Твари отпущенные с наставлениями к Богам должны были передать просьбу, а Боги уже решат: оставлять жизнь или разрешить Ка покинуть тело полководца навсегда. Не спали всю ночь. Жрецы молились. Меритре произносила заклинания, от которых мороз пробегал по коже:

Уши Баст слышат каждое вредоносное слово,

Направленное против тебя.

Но Баст защитит тебя.

Пусть Южная звезда загорится ярче!

Острые когти Баст защищают тебя.

Пусть Западная звезда загорится ярче!

Баст оскалила зубы, грозя всем желающим тебе зла.

Пусть Северная звезда загорится ярче!

Глаза Баст могут видеть в темноте.

Ничто не ускользнет от ее внимания.

Баст защитит тебя.

Слушайте внимательно, все:

Кто хочет причинить вред Хармхабу.

Вокруг него возведена мощная крепость, сердце прикрыто непробиваемым щитом.

Вам сюда не проникнуть.

Ваши злые мысли вернутся к вам.

Вам не отворить этих врат.

Баст защищает его!

Хуто и Амени по очереди растирали холодные руки Хармхаба. Расесси на коленях стоял возле тела и тихо просил:

«Брат, не умирай! Пусть Боги возьмут мою жизнь вместо твоей. Ты нужен Кемет, как колосу солнце, как птицам небо, как рыбам вода. Без тебя Вечная Земля погрязнет в войнах. Неужели Всевидящие не понимают этого?»

Меритре продолжала молиться, воздев руки к светлеющему востоку:

Хор, великий и всевидящий.

Владыка небес.

Заклинаю именем отца твоего Осириса и именем матери твоей Изиды.

Защити того, кто носит частичку твою в сердце своем.

Отгони смерть от него, убей врагов незримых,

Как когда-то ты поверг злого Сетха.

Черное – во тьму и хаос, белое – к свету и теплу.

Зло должно умереть. Добро должно возродиться.

Хармхаб принадлежит свету.

Пусть душа Ка остается неразлучной с телом Сах.

Пусть силы вновь вернуться в тело.

Хор, великий и всевидящий.

Владыка небес.

Заклинаю именем отца твоего Осириса и именем матери твоей Изиды.

Вдохни жизнь в Хармхаба.

Ночь переходила в серое утро, гася звезды и укрывая долину реки влажной пеленой тумана.

– Его руки теплеют! – несмело произнес Амени.

– Да! – обрадовался Хуто. Все на корабле оживились и сгрудились вокруг Хармхаба. Полководец неожиданно глубоко вздохнул.

– Это Ка вновь вошло в тело, – успокоил всех Панехеси. – Боги услышали нас.

Вечером, когда жара спадала, Хармхаба выносили из шатра на воздух. Меритре окуривала его лечебными благовониями, прогоняя болезнь, произносила при этом заклинания. Сети всегда находился радом с полководцем. Он протирал ему лицо влажной тряпкой, поил полководца водой с вином, отгонял назойливых насекомых. Когда Хармхабу ничего не требовалось, мальчик чистил свой меч или тихо сидел у его ног.

В очередной раз Сети устроился рядом с полководцем, достал Клык Анубиса и принялся терпеливо полировать изогнутое лезвие серой золой. Солнце палило уже не так жарко, клонясь к западу. Мошкара прозрачными тучками кружилась над палубой. Затихал неугомонный щебет лесных птиц. Как вдруг..! Сети даже подпрыгнул от неожиданности. Сильная кисть Хармхаба сжала его руку.

– Смотри, – прошептал полководец. Взгляд его был ясным. Бледные губы попытались разойтись в слабой улыбке. Он глядел в голубое небо. Сети поднял глаза и увидел высоко, почти возле солнца парящего сокола. Расправив крылья, гордая птица описывала круги над кораблем. – Хор! – еле слышно произнес Хармхаб. – Мой брат, мой покровитель.