Могут ли львы так точно определять расстояние?
У кошачьих оба глаза смотрят прямо вперёд. А это означает, что у них такое же объёмное видение предметов, как и у нас с вами. Это необходимо кошкам, чтобы рассчитать точность прыжка при ловле добычи и чётко представить, какое расстояние до опасности можно считать безопасным.
Чтобы наблюдать за птицами, прилетающими из наших краёв зимой сюда, на юг, в Африку, присмотрел я островок, дело было на озере Виктория, невдалеке от большого острова под названием Майсоме. А мой островок был маленький, и никакого имени у него не было.
Поставил я на нём белую палаточку-засидку и стал наблюдать. А почему белую? Да потому, что сам остров был весь белый. Слетелись на него из наших холодных северных краёв гуси, цапли, крачки, аисты, пеликаны, кто из Подмосковья, кто с Каспия, кто из далёкой Кандалакши, кто даже из заполярного Канина.
Кипит жизнь на маленьком пятачке. Кто на месте сидит, кто по берегу бродит, кто с бережка в воду сошёл, ловит в озере рыбу. Благо она тут ходит тучей, лови – не хочу!
Очень мне хотелось какие-то особенности этой птичьей семьи подсмотреть. Ну, одна особенность сразу видна – все заняты общим делом: всем нужно подкормиться, набрать сил для обратного перелёта. Ещё – в драки здесь никто не вступает. Так, разве что поссорятся двое, накричат друг на друга, обругают и разойдутся в разные стороны. А вот что ещё?
Сижу я в палаточке, краешек белой брезентины пальцем отвёл, глаз фотоаппарата в щель выставил, жду.
И вдруг вижу, забеспокоилась моя пернатая армия. Завозились, запрыгали белокрылые, головы в одну сторону повернули. Повернулся туда и я, приподнял брезентину… Скандал! Никак, на островок десант высаживается. Подходит к берегу моторный катер, на нём десятка два туристов с фотоаппаратами, сумками и зонтиками. Видно, кто-то подсказал им, что тут можно сразу тысячу разных птиц увидеть.
Что делать? Не знаю.
Не успел катер ткнуться в берег, как с его носа на песок выскакивает маленькая коротколапая собака. Такса! И сразу остров взорвался. Тысяча его обитателей с оглушительным криком поднялась в воздух. Сотни и сотни птиц взмыли в небо, белая метель закружилась над островом. Словно вулкан выбросил тучу белого пепла.
Тогда я не выдержал, выскочил из своей ухоронки, подбежал к катеру и начал кричать на непрошеных гостей. Я проклинал их. Поднимал руки, показывая на испуганные стаи, и требовал, чтобы они убирались.
Таксу поймали, катер уплыл.
Однако на этом мои приключения не закончились. Сижу, прихожу в себя. И птицы успокоились. Опустилось белое облако, все расселись, заняли свои места. Но тут, чтобы посмотреть, куда поплыл катер, я ещё раз обернулся в сторону воды. Вижу – новый гость. Движется к берегу большое красное пятно, торчат круглые ушки, блестят два глаза. Бегемот.
«Ну вот, – думаю, – час от часу не легче. Этот тут такой гвалт, такую панику поднимет, только держись! Пропало дело».
И что бы вы думали? Многопудовый зверь не стал задерживаться в воде, сразу же ступил на берег, а птицы на него – ноль внимания. Бредёт среди них краснокожее чудовище, а птицы чуть в сторонку отойдут и снова на старое место. Расступаются, пропускают, не волнуются.
И тут я понял, почему колония испугалась крошечную таксу. Да потому, что она – чужак. Неизвестно, что от неё можно ожидать. А бегемот – свой зверь. Местный, тутошний. Не первый раз приходит. Его бояться не надо.
Посмеялся я, посмеялся, поднял фотоаппарат, поймал в объектив красный гиппопотамовый бок и щёлкнул затвором.
Будет память, как подсмотрел я ещё одну особенность крылатой стаи, – птицы в ней хотя и залётные, «нашенские», а в африканском зверье разбираться научились отлично!
Что это за палатка-засидка?
Для того чтобы наблюдать за дикими животными и фотографировать их, учёные и фотографы-натуралисты используют небольшие палатки. Их называют засидками. В стенках таких палаток прорезают небольшие отверстия. Дикие животные боятся человека, а палатка скрывает его. Птицы и звери довольно быстро привыкают к неподвижным предметам и не обращают на них внимания.
