– Вообще-то мне строго-настрого велено сопровождать вас, – нерешительно возразил санитар. – Главврач с меня шкуру спустит, если я вас до места не доставлю.
– За это можете не переживать. Занимайтесь капитаном, а дорогу мы и сами отыщем, – пообещал Дэн и, вернувшись к машине, обратился к Уриевскому: – Виктор Васильевич, сейчас санитар позовет дежурного врача, он вас осмотрит, возьмет все необходимые анализы, сделает вам профилактическую прививку и определит в палату.
– Думаю, осмотр не понадобится, – спокойно ответил Уриевский. – Я уже в порядке. Что касается профилактики и прочей ерунды, это лишнее, а вот от успокоительного я бы не отказался. – Поймав на себе озабоченный взгляд Маши, он усмехнулся и продолжил: – Да не переживайте вы так. Ну дал слабину, нервы сдали. Признаю, вел себя как последний болван. Так ведь и повод был нешуточный, согласитесь. Отправляйтесь спокойно по своим делам, со мной все будет в порядке, обещаю.
– Рада, что вам лучше, – искренне произнесла Маша. – А с врачом вам все равно побеседовать не помешает. Доктор Соболев – хороший специалист. А вот как раз и он.
Из дверей приемного отделения действительно вышел Соболев. Увидев Дэна, он поспешил к нему.
– Добрый день! Слышал, вам удалось-таки доставить «радужных» в отделение живыми. Результаты осмотра уже известны?
– Анатолий Борисович ждет нас, чтобы поделиться свежей информацией, – пожимая руку доктору, ответил Дэн. – Познакомьтесь, капитан Уриевский. Он прибыл по вашу душу. Не откажете в приеме?
– О чем разговор? Всегда к вашим услугам. Пройдемте со мной, в отделении побеседуем, – сказал Соболев и добавил, обращаясь к Дэну: – Если узнаете что-то интересное, дадите знать? По старой памяти.
– Не обещаю, – честно признался Дэн. – Ну, мы пошли, оставляем капитана на ваше попечение.
Дэн и Маша отправились в третий корпус, а Соболев повел Уриевского в приемное отделение.
В третьем корпусе царила суматоха. По коридору туда-сюда сновали медсестры с тележками, нагруженными медикаментами. Санитар, встретивший агентов, провел их в реанимационный блок и, указав на закрытую дверь, сказал:
– Вам сюда. Пациентов с Весенней определили в первый и второй боксы. Халаты можете взять у медицинской сестры. Прямо по коридору и налево.
После этого он поспешно удалился, а Дэн и Маша отправились на поиски медицинской сестры. Дойдя до двери с табличкой «Медицинский персонал», Дэн толкнул дверь и прошел внутрь. Молоденькая девушка в белоснежном халатике и миниатюрной косыночке того же цвета стояла около стеллажа с папками и что-то искала, нетерпеливо перебирая бумаги.
– Не подскажете, у кого бы нам халатами разжиться, – обратился к ней Дэн.
Девушка обернулась, увидела посетителей и бодрым голосом спросила:
– Вы к Анатолию Борисовичу? Он предупреждал о вашем приходе. – Отложив бумаги в сторону, она прошла за тканевую ширму и вернулась с двумя халатами. – Вот, наденьте это, я провожу вас в первый бокс. Нужно будет еще маски и бахилы надеть. Сами понимаете – реанимация.
Агенты облачились в стерильную одежду, послушно надели маски и последовали за медсестрой. Перед самой дверью в первый бокс медсестра протянула агентам бахилы, проследила, чтобы те их надели, открыла дверь и, заглядывая внутрь, вполголоса проговорила:
– Анатолий Борисович, москвичи готовы. Запускать?
– Как в космос, – шепнул Дэн Маше. – Сейчас отсчет начнется. Следи: три, два, один…
– Конечно, Лизонька, пусть заходят, – услышали они голос Калабина.
– Пуск, – шепотом закончил Дэн и вошел в бокс.
Улыбаясь, Маша прошла следом. Как и просил Дэн, окно в боксе закрыли фанерным щитом. Палату освещали три мощные лампы, прикрученные к потолку. Калабин стоял у изголовья больного и внимательно изучал показания огромного количества всевозможных приборов, к которым тот был подключен. Лицо его выражало озабоченность.
– Что, прогнозы неутешительные? – спросил Дэн, окидывая взглядом приборы.
– Вы правы, мой друг, прогнозы не вселяют оптимизма, – не отрываясь от мониторов, ответил Калабин. – Мы взяли у обоих пациентов все, какие только возможно, анализы. Специалисты из штаба уже работают с ними, но говорить о чем-то конкретном пока рано. Вообще картина прескверная, доложу я вам. Посмотрите сами.
Он махнул рукой в сторону считывающих устройств. У каждого устройства сидел отдельный человек, фиксируя показания приборов. Дэн взглянул на записи поверх плеча одного из ассистентов, наблюдавшего за сердечной деятельностью больного, и спросил:
– Что говорят приборы?
– Сердечный ритм нестабилен, – оглянувшись, ответил тот. – Видите эту кривую? Если говорить не медицинскими терминами, то в идеале она должна выглядеть как симметричное повторение высоких и низких штрихов. А теперь взгляните на результат. Видите, как скачет кривая?
Оба агента рассматривали изображение на экране. Даже на их неискушенный взгляд было понятно, что такие частые скачки являются показателем неудовлетворительной работы сердца.
