– Знаешь, каким вопросом я еще задаюсь? – сказала она, когда они проезжали мимо аквапарка «Рейн-Майнский источник». – Как повлияло судебное решение за уклонение от уплаты налогов на служебное положение Штадлера? Он ведь был должностным лицом, раз работал в Департаменте строительства Франкфурта?
– Наверное. Во всяком случае, он государственный служащий. – Боденштайн кивнул. – Некоторое время назад руководитель Финансового ведомства был уволен с государственной службы за то, что несколько лет в налоговой декларации указывал ложные сведения о гражданском состоянии. И хотя это никак не было связано с его работой, его действия расценили как тажкое должностное преступление.
– Откуда у тебя такие сведения? – удивилась Пия.
– Читаю газеты, – ухмыльнулся Боденштайн.
– В половине десятого вечера в Новый год мы никого не застанем во Франкфурте. – Пия широко зевнула. – Кроме того, я ужасно проголодалась и смертельно устала. – Зевая, она замерла, потому что вдруг вспомнила об СМС от Кая.
– Черт! – воскликнула она и достала свой мобильник. – Когда мы были у Штадлера, Кай прислал мне СМС! Он нашел Вивьен Штерн. Может быть, он уже с ней созвонился.
– Может быть, ты прекратишь зевать? Ты меня заражаешь! – сказал с упреком Боденштайн и свернул на парковочную площадку комиссариата. – Нам предстоит допросить Томсена.
– Ну, это потерпит до завтра, – сказала, открывая дверь автомобиля, и опять так широко зевнула, что у нее щелкнула челюсть. – Он уже от нас не уйдет.
– Ты права. Сейчас по домам, – согласился Боденштайн. – Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, шеф! – Пия захлопнула дверь и пошла к своей машине. Боденштайн включил заднюю передачу и развернулся. Выруливая с парковочной площадки на улицу, он почувствовал такую усталость, какую редко ощущал прежде.
