За одним из столов сидели ответственный прокурор, Николя Энгель, Ким и Остерманн и тихо разговаривали.
Боденштайн и Пия подсели к ним и изложили разговор с Томсеном и Рудольфом.
– Штадлер убьет Хартига, как только они закончат с Бурмейстером, – сказал под конец Боденштайн. – И тогда весь этот скандал, возможно, останется нераскрытым, потому что другие будут молчать, чтобы не создавать себе проблем.
– Но зачем это Штадлеру? – спросила скептически Николя Энгель. – Судя по всему, Хартиг ведь соучастник.
– Штадлер считает себя не убийцей, а борцом за правое дело, – ответил Боденштайн. – Он использовал информацию, добытую Хелен, чтобы мстить тем, кто принес горе ей и ему. Он последовательно осуществлял этот план и не оставлял следов. Но потом что-то изменилось.
– Что? – спросил прокурор Розенталь, высокий лысый мужчина лет сорока пяти, который прослыл строгим судьей.
– Он расправился с самим Бурмейстером, – объяснил Боденштайн. – Не с его дочерью, не с подругой или бывшей женой. Почему? Почему он вдруг изменил тактику, которая до сего времени прекрасно работала?
– Может быть, он что-то выяснил, – предположил прокурор.
– Я тоже так думаю, – кивнул Боденштайн. – Но что? И от кого?
– От Хартига? – размышляла Пия.
– Нет, я подозреваю, что это была Вивьен Штерн, подруга Хелен, – сказал Боденштайн. – Человек извне, который открыл ему какую-то новую перспективу и, возможно, даже натолкнул его на мысль втянуть Хартига в свои планы.
– Джем и Катрин все еще у нее, – сообщил Кай. – Она отказывается приехать сюда.
– Когда мы говорили со Штадлером о дневнике его дочери? – спросил Боденштайн.
– Вчера вечером, – ответила Пия.
– Если Вивьен Штерн рассказала Штадлеру, что Хартиг всеми средствами намеревался препятствовать отъезду Хелен в Америку, то Штадлер должен был предположить, что Хартиг ухаживает за Хелен из чистого расчета, – изложил Боденштайн свою теорию. – Хартиг в собственных интересах втянул Штадлеров в историю с этим бесперспективным иском к Франкфуртской клинике, но, когда Хелен с помощью Томсена начала ворошить старое дело, ему пришлось ее от этого удержать, так как иначе выяснилось бы, какую роль в смерти Кирстен Штадлер сыграл он сам. Поэтому он подсадил ее на наркотики. Я уверен, что рано или поздно он запихнул бы ее в психушку, из которой она никогда бы не вышла. Кто-то – если не сам он – решил за него эту проблему, столкнув Хелен под поезд. Но Хартиг не имел представления о том, что семья Хелен и Томсен знали, что она его боится.
– Девушка попала в руки двух психопатов, которые потерпели в жизни крах во всех сферах, – добавила Пия. – Единственный, кто мог бы ее спасти, был Марк Томсен.
– Но почему он этого не сделал? – спросил Кай.
– Потому что он, вероятно, недооценил то, что действительно происходило между Штадлером, Хартигом и Хелен, – ответил Боденштайн.
– Но это всего лишь спекуляции, – вмешался прокурор Розенталь и покачал головой.
– Пока да, – согласился Боденштайн, – но в основе этих спекуляций лежит огромная работа полиции, как и сто лет назад – без генетических «отпечатков пальцев» и подобной чепухи. Кай, позвони, пожалуйста, Джему. Пусть он спросит у фрау Штерн, звонил ли ей вчера Штадлер.
– Но вы считаете, что Штадлер и Хартиг вместе занимались Бурмейстером, ведь так? – уточнил прокурор.
– Да, конечно, – подтвердил Боденштайн. – Хартиг превосходный хирург, а Штадлер все это снимал.
Ким не принимала участия в разговоре, а еще несколько раз просмотрела на ноутбуке Кая фильм с ампутацией кисти Бурмейстера.
– Меня смущает этот линолеум на полу на этом видео, – сказала, наконец, она. – Такой пол не делают на кухне и в мясных лавках. Слишком скользкий, если на него попадают вода и жир. Но мне бросилось в глаза кое-что другое. Посмотрите!
Она повернула ноутбук, на котором видео было остановлено на определенном месте. Все сконцентрировались на изображении.
– Вот! – Ким ткнула на точку на заднем плане. – Это деревянная скамья, над которой находятся крючки для одежды. Тогда пол соответствует! Они в раздевалке спортивного зала!
– Школьный спортивный зал! Вполне возможно! – согласился Кай. – Сейчас каникулы, и за школами в настоящее время не ведется наблюдение службой охраны объектов, как за офисными зданиями. На это у них нет денег.
– Очень хорошо! – похвалил коллег Боденштайн. – Сообщите наружной службе, чтобы они в первую очередь проверили школы с собственными спортивными залами на западе Франкфурта. Узнайте, сколько таких школ, и помните, что Штадлер еще далеко не завершил свою кампанию мести.
* * *
