До самого вечера на работе все удивлялись, глядя на нее. Женька порхала, словно проглотила какую-то атомную батарейку — она излучала энергию, глаза блестели, улыбка не сходила с лица, осанка была прямой, походка легкой и уверенной. А еще, в то время, когда не было нашествия клиентов, она распустила свой асимметричный «хвост», вымыла голову и попросила мастера Анжелу завить ей плойкой легкие, женственные локоны.
Женька еще не знала, хочет ли поделиться впечатлениями от сегодняшнего дня со школьными приятельницами, обмолвится ли она об этом Илье, который обещал встретить ее после работы — пока она еще и еще раз переживала впечатления от встречи со Златой, прокручивала в голове ее рассказ и понимала, что эта встреча не случайна и очень своевременна.
Девушке хотелось что-то делать, менять свою жизнь, ставить цели, достигать их и идти вверх по лестнице жизни. Знать бы еще, в каком направлении и где та первая ступенька, на которую нужно поставить ногу. Но это она считала уже вопросом времени, ведь внутренний радар уже начал свою поисковую работу.
— Женя, слышишь, ты скоро? Я уже здесь. Зайти или подождать? А, ну хорошо. Жду.
Весенний вечер принес прохладу, ветерок стих, вымытые дождем листья не шевелились, вода уже сошла с тротуаров и проезжей части, оставив после себя влажные замершие ручьи из песка, цветочной пыльцы и мелкого мусора — бело-розовых цветочков каштана, листьев, окурков и палочек. Кое-где во впадинах все еще стояли лужи.
Илья, с сумкой для фотоаппарата через плечо, стоял неподалеку от Женькиной парикмахерской и разглядывал фактурный ствол старого каштана. Потом не удержался, вытащил фотоаппарат и только прицелился, как из-за спины неожиданно прозвучало:
— Слышь ты, фотограф! Я тебе ща наведу резкость!
Илья оглянулся — прямо на него надвигался худой парень в спортивных штанах и черной майке, с красными, обгоревшими на солнце плечами и бутылкой пива в руке. Ростом он был чуть ниже Ильи, но вид имел очень решительный. Илья, хотя и был «из другого теста», но вырос все-таки в этом районе и вполне представлял себе способы выяснения мужских отношений. Этот Женькин «бывший» и так на удивление долго не заявлял о себе после их разрыва. А вот нарисовался…
Дэн допил остаток пива из бутылки и отбросил ее в сторону.
Далее события развивались молниеносно — парень выбил из рук Ильи фотоаппарат, тот отлетел в сторону и с треском упал на землю. Илья, разозлившись, бросился на Дэна, но тот мгновенно толкнул его обеими руками в плечи. Илья отшатнулся и сделал шаг назад. Нападающий наступал.
— Ты, сука, исчезни нах, я сказал! А то доиграешься!
Илья коснулся спиной ствола старого каштана, оттолкнулся от него и резко ударил Дэна обеими руками в грудь. Тот качнулся, едва удержался на ногах, в глазах его вспыхнула ненависть, и он изо всей силы начал бить Илью кулаками, поддавая еще с ноги.
В этот момент на лестнице парикмахерской появилась Женька и молнией бросилась к парням.
— Дэээн! Урод, блин! Козел! Оставь его! — хватала она за руку своего «бывшего», бессмысленные и короткие отношения с которым сама и порвала пару недель назад.
— Не лезь, сучка! — рявкнул тот, сбросил Женьку с левой руки и размахнулся правой.
Девушка не удержалась на ногах, оступилась, махнула в воздухе сумкой и шлепнулась на тротуар, но быстро подскочила и снова бросилась разнимать.
— Ужас какой! Милицию надо вызвать! — остановилась женщина, шедшая мимо. — Развелось тут алкашей и наркоманов, нет покоя!
— Дэн! Отстань от него! — кричала Женька, пытаясь ухватить Дэна за руку, в то время как Илья тоже не ждал, когда его искалечат, а и сам бил врага, как мог.
Какие-то мужчины оценили ситуацию и двинулись разнимать ребят, но в последний момент Дэн резко сработал правой и попал Илье чуть выше глаза. Тот качнулся, тряхнул головой, ухватился за лоб и зажмурил глаза.
Их растащили. Дэн рычал, матерился, угрожал и пытался ударить Илью ногой. Илья, «на адреналине», тоже все еще порывался «отблагодарить», хотя из брови уже шла кровь. Затем, отброшенный в сторону каким-то упитанным мужчиной, он уже не сопротивлялся, а держался одной рукой за ствол того же каштана, второй за голову и тяжело дышал. Женька подскочила к нему и потянула руку вниз. Едва ладонь парня отдалилась от брови, как оттуда хлынула кровь, заливая половину лица.
Вопли и осуждающий гул прохожих.
Какая-то попутка в травмпункт.
Липкая кровь на руках и одежде обоих.
Плохо освещенный коридор со стенами в сером кафеле.
Запах медикаментов. Звяканье инструментов за дверью.
Привычные ко всему, уставшие и невозмутимые врачи.
Имя? Адрес? Гепатит? Алкоголь? Наркотики?
Деньги за обезболивание и «на нужды кабинета».
Яркая лампа в глаза.
Обезболивание. Резкий запах медикаментов.
Голоса врачей, будто из космоса.
Три шва — на бровь, над и под нее.
Неожиданные Женькины слезы, когда он вышел из операционной.
Ночная улица.
Такси. «Шансон». Табачный дым.
Прощание.
«Не волнуйся, Женька, шрамы украшают мужчин!»
«Вот уж придурки…»
