МЕЛОДИЯ БУЗИНЫОна в вине. Из бузины.
Это не небо клонилось и не облака обцеловывали этот странный куст. Это мой давний друг Див появился передо мной в образе своем древнем — в черном длинном плаще и широкополой шляпе.
— Где ты был, Див?
Он улыбнулся:
— Где ты был… Спроси меня о чем-нибудь другом.
— Почему не ходишь среди людей?
— Мир стал злым.
— А ты добрый? Но если ты добрый, почему ходишь в черном?
— Я ношу траур по человечеству, которое сотворил Бог.
Мы идем вместе. Гремят громы, летят ветра, клонятся перед ним деревья. Он идет впереди. Потому что я боюсь идти. Он читает мои мысли…
— Софья, я приготовил тебе подарок.
Мы идем, папоротник мне по шею, а ему — по колено, деревья лежат, как белые скелеты. Где-то в стороне кто-то убегает от нас: слышно, как трещат ветки.
— Див, мне страшно.
— Не бойся. Здесь бьют теплые источники. Возле них похоронены тела повстанцев и большевистских учительниц, которых те повстанцы расстреливали.
— Голгофа…
— Да, Софья, голгофа…
Он ведет меня к густым зарослям. Там я вижу бузиновый куст. Он черный, как дивова тоска по утраченному человечеству, а моя — по вчерашнему дню.
Он не боится царапин, поэтому ломится через цепкие кусты, хватает охапку бузины и начинает ломать ее.
Бузина заводит прощальную мелодию о своих детях-ягодах…
Див смеется, и в его карих глазах я впервые вижу радость.
— Давай-ка сумку, я нарвал этих ягод, чтобы ты приготовила вино.
— Но я не умею, Див…
— Я расскажу тебе…
Он ловко достает из-под полы плаща сопилку и начинает наигрывать мелодию.
Я сажусь и задумываюсь. Я слышу в этой мелодии слова:
«Ягоды эти, что для вина терпкого бархатного уродили, возьми и омой колодезной водой. Рецепт приготовления вина нелегкий, поэтому слушай внимательно, потому что моя мелодия не повторится…»
… Я приготовила вино, как велел мне Див. Каждому, кто умеет играть на сопилке, наливаю этого хмельного нектара, а он играет мне мелодию. Незабываемую мелодию Дива.
— Вы не против моей компании? — Она вздрогнула от голоса Виктора. Рядом стояла Катя, которая, наверное, и провела его наверх, а Амалия увлеклась чтением и не заметила, как они подошли.
— Нет. Пожалуйста, — указала она рукой на свободное место напротив и только после этого осознала бесполезность жестов в общении со слепыми. — Тем более что мне снова передали пакет с вином. А вы, видимо, везунчик, если так вовремя сюда попали.
— Ого! Ничего себе! Катюша, тогда вам придется принести нам два бокала!
— Но… Я не уверена, что здесь можно… — засомневалась девушка.
— Но мы уже однажды так продегустировали передачу от фанатов госпожи писательницы! — сказал Виктор, а Амалия вспыхнула от его слов.
— Хорошо, я спрошу у директора, а то вдруг мне нагорит!
Вскоре девушка вернулась с бокалами и сказала, что директор не против, ведь это эксклюзивный случай.
— А из чего в этот раз вино?
— Из бузины, — сдержанно улыбнулась Амалия.
— Вот это да! Мы в детстве давили ее и обрисовывались соком, как индейцы. А отец говорил, что из бузины когда-то делали чернила. Но о бузиновом вине никогда не слышал. Оригинальная у вас фанатка!
Женщина пожала плечами, держа в руках листок-свиток, на котором был написан от руки тот небольшой рассказ.
