А высокую ноту задавал Лановой. Он мужественно служил сцене по-старинному преданно, работая всю жизнь в Театре Вахтангова. Играя последний спектакль перед своим последним Новым годом, он был так же молод, как раньше, молод до последнего дня жизни. Все дни после его ухода шли фильмы с ним в главных ролях.
Как-то одна наша гостья заметила при нем: «Вронский в фильме настоящий аристократ. А вот, извините, ваша Анна Каренина… ну просто горничная», – и брезгливо поморщилась.
Было стыдно, мы стали вопить и махать руками, но Василий Семенович отреагировал абсолютно спокойно – просто счел нужным не заметить. Такой вот истинный аристократ, даром что крестьянский сын.
Другая аристократка для меня – фантастическая Вера Васильева. Тоже крестьянская дочь. Но их аристократизм я расцениваю как врожденный. Это прежде всего не благородная внешность, а человеческое достоинство, глубокое уважение к мнению других, спокойное неприятие чужой бестактности, умение стоять на своем.
У Веры Кузьминичны редкий дар интеллигентной речи. Я всегда наслаждаюсь тем, как она четко формулирует, как мягко и приветливо ведет свою линию правды, не уступая и не соглашаясь, но и ничего не навязывая.
С моим мужем Вера Васильева сыграла десятки раз их спектакль «Вера», посвященный долгой жизни девяностошестилетней Веры Кузьминичны. Когда они репетировали, Сергей Коковкин исчезал надолго буквально каждый день. Однажды позвонила Наталья Тенякова и попросила его к телефону. Я ответила, что его нет, потому что у него любовь. Наташа оживилась и воинственно потребовала назвать имя этой любви. Я ответила – Вера Васильева. Тенякова помолчала и сказала после паузы: «Ну, это серьезно!»
В сентябре в Театре Сатиры готовился торжественный вечер в честь долгой сценической жизни Веры Кузьминичны. Были придуманы скетчи, шутки, отрывки из спектакля «Вера» – ну на один бы день раньше! Нет, именно в этот день московский мэр объявил театрам запрет на участие в спектаклях тех, кому за шестьдесят пять.
Вера Кузьминична огорчилась, она в очень хорошей форме и мечтала выйти к зрителям, чтобы отметить свой праздник. А уж как зрители ждали этой встречи, как заваливали ее цветами – от скромных весенних ландышей, украдкой собранных в лесу, до изысканных роз в сверкающих упаковках. Не сбылось…
Ну ничего, как сказал Ширвиндт, через пять лет отпразднуем. Дата будет самая круглая. Дай-то Бог!
Сергей Юрский – друг очень близкий. Сейчас они с Валентином Гафтом на Троекуровском кладбище рядышком. Это утишает боль потери. Они вместе. Когда открывали памятник Юрскому, кто-то сказал – как хорошо, что рядом, стихи друг другу читают!
Когда партийный мерзавец выпихивал Юрского с семьей из Ленинграда, они приехали в Москву, где были свои партийные мерзавцы, которые запретили Олегу Ефремову взять Юрского и Тенякову в МХАТ. Удалось их принять Театру Моссовета, за что Юрские были бесконечно благодарны ему.
Конечно, в Москве их знали хорошо, но чисто семейная дружба получилась именно у нас. Мы с моим мужем в этот момент тоже были в сложной ситуации – оба после развода, у меня трое детей и только что родилась Маша.
И как тесно и весело мы стали дружить, устраивать свои праздники, играть в шарады, смеяться над идиотами, вообще делать вид, что живем в нормальное время в нормальной стране.
Однажды на даче мы с детьми смотрели по телевизору фильм Аллы Суриковой «Ищите женщину». Юрский был в Москве на репетиции. А Тенякова, Даша Юрская и моя орава смотрели этот напряженный детективный сюжет, в котором играли прекрасные актеры.
Возникло подозрение, что убийцей является мэтр Роше, которого как раз играл Юрский. Это расстроило его дочь. Она о папе была лучшего мнения. Смотрим, не отрываясь. Развязка близится. Нервы на пределе. В глубине кадра открывается дверь и возникает зловещая фигура мэтра Роше. Темная фигура и тяжелые шаги.
Одновременно открывается наша дачная дверь, и слышатся тяжелые шаги. Оба Юрских, как в «Латерне Магике», возникают односекундно. Дети как заорут от ужаса. Мы ахнули – ну надо же, чтобы так совпало!
А Юрский доволен, сам не знает, как это произошло.
Потом я увидела следы у окна и поняла, что он стоял и ждал, поглядывая через стекло на экран, чтобы произвести этот эффект.
Кстати, его мэтр Роше был вовсе не убийцей, а лишь мелким интриганом.
Они с нами. Их любят. На них всегда интересно смотреть. Они не застывшие памятники на Новодевичьем, Троекуровском, они живые.
Сам же режиссер Александр Орлов, который сформулировал эту идею, снимал в своих фильмах массу прекрасных актеров. Особенно вспоминается Елена Майорова, ее дебют в «Дядюшкином сне». Фантастическая правдивость на экране. Теперь она тоже на Троекуровском, как многие и многие.
Как моя подруга Алла Покровская. Выглядывает с фотографии из-под снега такими живыми глазами на оставленный ею мир: ну и как вы там?
Она успела посмотреть спектакль «Вера» и была потрясена Верочкой Васильевой. И очень любила Васю Ланового.
Трещит наш старый дом от сильных морозов, стонет, вздыхает, мучается.
Сколько он всего помнит.
