Самая увлекательная игра — игра человеческими жизнями. Секретное международное агентство противостоит криминальному синдикату. В рядах врага действуют оперативники под прикрытием — осторожно, точно, расчётливо. Каждый из них — фигура в большой шахматной партии. Каждый исполняет свою часть комбинации, не зная о других. И общую картину видят лишь незримые гроссмейстеры. Эта игра пройдёт в кабинетах и борделях, в поместьях и притонах, на пыльных улицах и в раскалённых от солнца африканских прериях. На одной стороне доски — боссы преступного синдиката со всей своей мощью. На другой — порноактриса, проститутка, спортсменка, наёмник… Грубое насилие против тонкого расчёта, численный перевес против умения. Пистолеты с глушителями, снайперские винтовки, приёмы рукопашного боя и искусство обольщения — в этой борьбе всё пойдёт в ход. Фигуры расставлены. К концу партии некоторые сменят свой цвет. Кто останется на доске? Кто доживёт до эндшпиля? Ведь нередко фигурами жертвуют…
Сколько ни планируй, всё обязательно полетит к чертям.
Хозяин отеля сидит за ресепшеном, уныло пялясь в телевизор. Посетителей почти нет, он здесь один. Никто не спешит из номера в поисках развлечений, хоть уже и поздний вечер, а в городе полно клубов на любой вкус. Город недалеко от побережья, до моря полчаса по трассе, и сезон уже начался: жара даже ночью, вода тёплая как молоко. Но туристов почти нет. А в прошлом году их не было совсем. Всё потому, что одиннадцать месяцев назад западная область страны объявила о независимости.
Теперь сюда, в Ревалию, приезжают разве что сорвиголовы, любители экстрима, и мелкие независимые журналисты, пытающиеся раскрутиться на эксклюзиве из горячей точки. Да ещё те, кому спокойный отдых не по карману, и приходится проводить отпуск там, где вот-вот может начаться гражданская война. Богатых клиентов среди них, само собой, нет.
Так и бизнес может загнуться. Эта мысль посещает хозяина всё чаще. Пришлось даже уволить садовника и электрика, а самому пересесть из кабинета за стойку. Горничных тоже стало на две меньше, и отель сделался каким-то грязноватым: то пятна на полу, то грязь на дверных ручках, и общая неухоженность витает в воздухе.
Если так пойдёт и дальше, придётся на пятом десятке лет самому браться за швабру.
Хлопает входная дверь. Натянув на лицо дежурную улыбку, хозяин наблюдает, как к стойке приближается парочка: здоровенный чернокожий мужик и белая брюнетка, высокая и стройная. Он видит их впервые.
На девушке короткое вечернее платье. Крутые бёдра ходят под чёрной тканью, пышная грудь едва не вываливается из декольте. Мужик держит на её талии огромную ладонь.
Девчонка приезжая, это видно. Прикатила отдохнуть, и сейчас берёт от отдыха всё, что может. Наверное, африканские мужчины для неё — экзотика.
От них тянет лёгким перегаром, ароматным дымом, толпой. Явно только что из клуба, приехали сюда продолжить знакомство. Хозяин видел такое много раз и с первого взгляда узнаёт парочки, спешащие в постель.
— Один номер на сутки, — подойдя, мужик небрежно кидает на стойку несколько купюр. — Найди такой, чтобы соседей не было.
Он масляным взглядом проходится по красотке. Та многообещающе улыбается ему, и он скалится, поигрывая мускулами под майкой.
— Вот тебе ещё, чтоб нас не беспокоили.
Мужик бросает сверху ещё две мелких купюры. От резкого движения деньги разлетаются, часть оказывается на полу. Он и не думает извиняться, только презрительно хмыкает и прижимает девку к себе. На поясе у него сверкает рукоятка пистолета, по-бандитски засунутого в штаны.
Согнувшись и кряхтя, хозяин подгребает часть купюр, снимает с доски ключ и подрагивающей рукой протягивает мужику.
— Второй этаж, двадцать седьмой номер. Приятного отдыха.
Мужик выдёргивает ключ у него из пальцев и идёт к лестнице, увлекая красотку за собой. Она бодро цокает каблуками, одной рукой обнимая его за плечи, а в другой сжимая сумочку.
Хозяин вытирает вспотевшие ладони о штаны.
Их всё больше с каждым днём. Бандиты, мелкие и крупные. Торгуют наркотиками, контрабандой, оружием, держат клубы с проститутками. Душат любой бизнес.
Подбирая с пола оставшиеся бумажки, хозяин не перестаёт думать о том, что, возможно, уже пора распродавать всё и уезжать из Ревалии. Если бы ему год назад показали страну такой, какая она сейчас, он бы сказал, что это рассадник криминала. И что здесь нет власти, которая могла бы хоть как-то противостоять преступности.
Убрав деньги в кассу, хозяин возвращается в кресло у телевизора. Не проходит и пяти минут, как до него доносится ритмичный стук кровати и громкие женские стоны из двадцать седьмого номера.
***
Абрафо нависает над ней, прижимая её к скрипящему матрасу и вгоняя член ей между ног. Каждым толчком он выбивает из неё короткий стон. Её бёдра сжимают ему бока, скользя от пота.
Она горячая. Даёт увлечённо, с удовольствием, как её ни поставь. Круче всего было, когда она стояла на четвереньках, а его конец ходил между её белых ягодиц как поршень. Попка у неё что надо, крепкая и упругая — чистый кайф.
И стонет она не как шлюха, а по-настоящему, так, что понятно — она правда тащится.
Эта девка знает, как завести мужика. Ещё в клубе, едва подцепив её, Абрафо понял — трахаться она умеет. Личико модели, белоснежная кожа, сдержанные манеры — а взгляд как у похотливой кошки. Сама на него положила глаз, и уж он такой случай не упустил.
— Знала, кого выбрать, — тяжело дыша, говорит Абрафо. — Знала, что я такой мужик, который тебя отымеет как надо.
Она вдруг глядит ему в глаза и улыбается, да так, что ему становится не по себе. Он даже останавливается на секунду, но она пятками ударяет его по заду, подгоняя будто коня. Мотнув головой, Абрафо отгоняет ненужные мысли и снова принимается за неё. Кровать ходит ходуном, шлёпают, сталкиваясь, потные бёдра. От стен отражаются хриплые стоны.
