Космическая история о любви и "любви". Цитата из текста: "Говорить о партнерстве в школьной среде считалось неприличным. Если не смог показать себя в предыдущие годы, пенять не на кого. Получай, что дадут. Вариант с "не дадут" большинством не рассматривался, но нервишки пошаливали, поэтому каждый выкладывался в учебе и старался показать себя лучшим образом. Ничто так не стимулировало, как существование одиночек". (Дизайнер обложки – Владислав Мухаметгареев)
Он знал, что так случится. Он «видел». Чтобы описать невероятное ощущение, в человеческих языках нет нужного слова. Предвидеть, чувствовать, черпать информацию из вселенского потока образов, мыслей и событий… Всезнание? Нет. Он «видел» не все, а только часть скрытого от людей. Ясновидение? Тоже не то. Ясным оно быть не может, свободу воли никто не отменял, а корень «вид» намекал на зрение. Это неправильно. Взгляд направлен вовне, а «видение» – внутрь, в глубину сердца, где скрывается истинное знание о мироздании. Из определений точнее всего подходит ныне забытое «пророческий дар». Тоже неверно, но другие формулировки еще хуже.
Он закрыл глаза. Обидно, что сделано так мало.
Всему свое время. Раньше он не понял бы.
Сейчас его время кончилось.
Висок похолодила сталь древнего оружия. Разрывная пуля взломает черепную коробку, мозг превратится в кашу, по стенам комнаты брызнут кровавые ошметки. Оставшийся без контроля кишечник опорожнится. Глазам тех, кто скоро придет, предстанет мерзкое зрелище. Каждая клетка организма протестовала, мысли метались, инстинкты взывали к разуму: «То, что ты задумал, делать нельзя, это худший вариант заповеди "Не убий"!»
Покаявшийся убийца достоин снисхождения, самоубийца – нет. Но альтернативы не существует. Он просчитал каждый вариант. Без его личности тело с его лицом, голосом и привычками властям не нужно. Чтобы воздействовать на личность, нужен неповрежденный мозг. Возможный подлог легко распознать. Без личностных выходных данных тело не послужит чужим целям, оно выдаст себя на первой же идентификации, власти проиграют.
Пусть самой страшной ценой, но он не даст воспользоваться собой и обмануть тех, кто поверил. Он тоже проиграет. Но человечество выиграет.
За ним пришли, они войдут примерно через минуту. На спуск следует жать раньше, чем гвардейцы вломятся в комнату и луч парализера коснется кожи.
Еще целая минута жизни. Самое время поговорить с той, к кому ежеминутно возвращались мысли. Можно все объяснить.
Нельзя. Едва она увидит его, то поймет все без слов. Это разобьет ее жизнь. Пусть узнает потом, от других. А чтобы она не разочаровалась в людях и в жизни, он набрал номер бывшего друга.
– Это я. – Он не убрал оружие от виска, гвардейцы были рядом, они блокировали соседние ярусы и готовились к штурму. – Ей не говори.
– О чем? – Друг смотрел на него с экрана как на врага.
Собственно, друг всегда был врагом, но даже в качестве врага он оставался другом.
– Не говори, что именно ты навел их на меня. Не спрашивай, откуда я знаю, просто знаю. Не говори ей о своей роли, пусть она будет счастлива. И постарайся любить всех людей так же, как любишь ее. Я знаю, у тебя получится. А когда я говорю «знаю», я действительно знаю.
Он хотел улыбнуться, но губы воспротивились, вымученная улыбка получилась горькой. За дверью послышался шум. Прежде чем нажать на спуск, он сказал другу:
– Прощай. Я буду молиться за вас.
Кто придумал сравнивать девчонок с цветами? Все эти «прекрасна, словно гладироза» или «мила, как распустившийся кварцисс»… Глупость, причем несусветная. Для Сергея Мира была Вселенной – без конца и края, с ослепляющей яркостью звезд, холодом вакуума, притягательностью жилых миров и бездной гравитационных дыр. Она манила и отталкивала, одним своим появлением потрошила душу, а под ее взглядом таяла реальность.
Термин «подросток» к Сергею еще не применяли, но четвертый класс – не шутка, ученик-четвероклассник – это почти взрослый, и звательное определение «дети», с которым к нему и одноклассникам обращались учителя – всего лишь навязшая на зубах дань традиции. Еще несколько семестров начального уровня, и наступит самостоятельная жизнь: выбор жизненного направления, определение профессии и места учебы, возможный переезд, временный или постоянный, на другую планету и даже в столицу, а еще…
Нет, будоражившее кровь «еще» должно стоять не в конце. Где угодно, только не в конце. И «где угодно», честно говоря, – тоже лукавство.
Партнерство. С него нужно начинать, без всяких «еще». Для Сергея приоритет тайны не составлял.
С главным в списке наступавших событий Сергей определился, а профессия никак не прорисовывалась. Основной вопрос, с которого начинается обсуждение будущей деятельности – решить, с чем хочется работать: с людьми, с идеями, с техникой или с собой, как объектом всестороннего развития и исследований в выбранной сфере. На сегодня ответа не было. Хотелось попробовать все.
Наверное, следует дождаться партнерства, и уже тогда, вместе…
– Сергей, расскажи нам о базовом статусе.
Основной дисплей зеркально отобразил сидевшего за домашней партой Сергея, другие ученики окружили его изображение переданными из собственных жилищ своими, и было среди них одно лицо, на которое трудно смотреть, но еще труднее – не смотреть. Сергей прокашлялся.
