И адвокат, и его жена старательно окружали себя блеском внешнего лоска. Но весь это лоск был таким же поддельным, как и вся их жизнь. Помощники, охранники, сотрудники менялись у Блидевских с непередаваемой скоростью. Постоянно работал только молчаливый флегматичный Миша.
Адвокат выскочил в вестибюль и забегал по периметру лобби, грызя ногти и распинывая по грязному полу попадающиеся под ноги шмотки и осколки мебели. Техничка утром уже не пришла. Убирать мусор было некому. Внезапно адвокат высоко взвизгнул и запрыгал на одной ноге. Допрыгав, он плюхнулся на остатки кресла из красного дерева. Обеими руками он обхватил стопу в грязном модельном ботинке и жалобно заскулил. Он со всего маху умудрился пнуть тяжелое каменное пресс-папье, выпавшее из специального ящичка в дорогущем столе из красного дерева. Зловредная каменюка отлетела в одну сторону, а адвокат упрыгал в противоположную.
Старик поспешил к ноющему адвокату.
— Пойдемте ко мне. Я вам из холодильника лед приложу. Легче будет.
— Сука, тварь неблагодарная. Вокруг такое происходит, а она в очередной раз поиздеваться надо мной решила. Мразь такая. Чтоб она сдохла с риэлторами своими. Коза драная.
Жена адвоката владела собственным риэлтерским агентством. Успешная бизнес-вумен постоянно конфликтовала со своим менее успешным супругом. Супружеская война периодически выплескивалась из их квартиры. К сценам на парковке и в подъезде все уже привыкли, но были и более драматичные события в сериале, который смотрел дед из своего аквариума. Например, сразу после Новогодних праздников весь дом и окрестности наблюдали, как адвокат бегает в махровом банном халатике и шлепанцах на босу ногу, подбирая из грязного подтаявшего снега свои костюмы и рубашки. Но Блидевский не остался в долгу. Он порезал колеса ее машины в какой-то самый неподходящий момент и уехал с Мишей. Встрепанная раскрасневшаяся Блидевская в панике бегала, маша руками и выкрикивая матерные ругательства, по парковке и двору дома. От нее тогда досталось и охранникам, и консьержам, и дворникам, и даже председателю ТСЖ. Периодически война перемежалась трогательными перемириями. Тогда супруги ходили за ручку и оказывали друг другу всяческие знаки внимания.
Старик помог хромающему уже на обе ноги адвокату добраться до своей кондейки и усадил его на топчан.
— У вас камеры работают?
— Да конечно, — опешил дед. Вопрос адвоката выбил его из колеи, он просто не ожидал такого.
— Вы свидетелем будете. Я их раком поставлю. Они нарушили все нормы эксплуатации зданий. Да! Я потерпевший. Они не просто не обеспечили безопасные и комфортные условия для проживания, они создали условия опасные для жизни и здоровья граждан. Это преступная халатность. Нет, они намеренно это сделали. Это косвенный умысел, — глаза адвоката уже блистали праведным гневом.
Но разогнаться ему не дали.
— Э, батон. Че за херня. Домой пусти, — на входе в аквариум стоял крупный подросток в широченных приспущенных штанах и распахнутой теплой парке со сложноописуемым узором.
— Ты как с отцом разговариваешь, сопляк? — адвокат повернулся всем телом к подростку.
Это был его четырнадцатилетний сын Кирилл.
— Че ты опять напрягаешься? Опять мозги плющить будешь? — на детском лице подростка появилась страдальческая гримаса.
— Нет. Вы посмотрите на него. Ты где был, придурок? Опять пьяный? Мне снова за тебя в школе краснеть, бестолочь? — распалялся адвокат.
— Ты че, аще попутал? Че ты гонишь? Батон, сейчас каникулы у нас. Весенние каникулы, — искренне возмутился подросток. — Мы у калоши два дня зависали. Музыка там, культура всякая. Сами с моей биологической матерью хотите, чтоб я культурно развитым был и вас не позорил.
Адвокат подскочил к нему вплотную.
— Не смей так маму называть, дебил! Ты как к родителям относишься? Скотина неблагодарная!
Подросток нависал над тщедушным адвокатом. Не нужно было смотреть на носы, что бы понять, что в подросте нет ни грамма от Блидевского. Подросток уже в четырнадцать лет значительно превосходил его по комплекции. Широкие плечи и мощные конечности вкупе с блондинистыми волосами разительно контрастировали с лысеющим тщедушным брюнетом Блидевским.
— Ты меня просто домой пусти, мне переодеться надо. Мы сегодня в клуб идти хотели. Я дверь открыть не могу.
— Фу, как пивищем то разит. Мамашу-идиотку свою спроси.
— Ну, че ты опять начал, — загундел подросток. — Ну, баночку выпил. Че такого? Че домой теперь не пустишь?
— Мамашу-идиотку свою спроси.
— А вы опять, что ли до развода поссорились? Во шиздец то. А я чего?
— Ты вообще дома должен был спать, придурок. Носит тебя где-то.
— Ну как спать. Я еще не ложился. Дверь откроешь, тогда посплю часок другой. А вообще-то меня люди ждут.
— Не открою дверь. Твоя биологическая гнида замки опять поменяла. Я по ее милости на перекладных из Питера только сейчас добирался. Машина, видите ли, ей нужна.
— Слышь, а че тут у вас? Война что ли была? Стреляют везде. Тачка сгоревшая во дворе. Тут все замусорено.
— Тупой ты, как твоя мамаша. Эпидемия вокруг. Люди с ума сходят и убивать начинают. Ничего на улице не заметил.
