Жора самозабвенно рассказывал Иваницкому славное боевое прошлое местных авторитетов. Чем-то Володе это напомнило старинные баллады или древние саги, переложенные на современный лад. В рассказе Баллона была интрига, славные подвиги, предательство и любовь, а также самоотверженность героев. Володе даже стало интересно: какое место отведёт себе Жора в этом эпическом повествовании.
— Хорош! — рявкнул Георгич. — Растрепались словно кумушки на завалинке. Едуть!
Иваницкий снова прижал к глазам окуляры бинокля.
В сторону кособокой конструкции из ржавых металлических труб под щербатым навесом из шифера двигался БТР с пустой башней без пулемёта. Боевая машина была выкрашена в чёрный цвет, а на бортах красовалась неизвестная символика.
Жора включил рацию и сообщил:
— Приехали. Теперь ухо держим в остро, не спим. Всем быть наготове. Все делаем, как оговаривали. Прием.
Через какое-то время пришли подтверждения.
Трактор остался стоять на месте. Машина Баллона двинулась в сторону потенциального союзника, которому в финале была уготована роль жертвы. Володя рассмотрел в боковое зеркало, что за ними вслед двинулись ещё два грузовика, а ГАЗ-66 видно не было.
Кабан демонстрировал свой особый статус, остановившись в самом центре бетонной площадки перед остановкой. Возле боевой машины уже стояли три человека. Двое ребят с автоматами Калашникова, а третий самый здоровый из троицы привалился к броне, засунув руки в карманы. Наверное, это и был Кабан. Жора предусмотрительно остановился на самом краю площадки.
Жора похлопал Иваницкого по плечу:
— Двинули.
Все двери кабины, кроме водительской, распахнулись одновременно. Володя вышел и взял пулемёт наперевес. Жора уже вышагивал в сторону предполагаемого Кабана.
— Здравствуй, Кабан, — поприветствовал здоровяка Баллон.
— Сам будь здрав, мусор, — недружелюбно встретил его Кабан. — Я смотрю, ты весь свой сброд с собой притащил. Ты уж не обессудь, что я такой неподготовленный в малом составе приехал. Ребят не хотелось на всякую мелочь отвлекать. Чё хотел то?
Главарь банды демонстративно проигнорировал протянутую для рукопожатия руку, показывая своё превосходство и презрение к бывшему милиционеру.
Жора опустил руку, делая вид, как будто ничего не сучилось и, не моргнув глазом, продолжил:
— Дело есть. К обоюдному интересу.
— И какие же дела могут быть у меня с мусором?
— Кабан, тебе Медвежонок рассказывал про банковскую колонну.
— Ну и?
— Они повезут…
— Знаю, — резко оборвал Кабан Баллона. — Ты дело говори.
— Я хочу взять колону. Только людей у меня не хватает.
Спокойный и уверенный взгляд Кабана неуловимо изменился. Иваницкий даже не рискнул бы описать этот лёгкий намёк на эмоцию.
— Вот оно как? Значит, хочешь, чтобы мои ребята под пули лезли?
— Нет. Мы сами колонну остановим. В голову им ударим. Я все силы туда брошу. Мне нужны те, кто колонну сзади отсечёт и не даст нам во фланги зайти.
— А силёнок то у тебя хватит? — с недоверием переспросил Кабан.
От Иваницкого не укрылось, что мощный мужик резко поменял своё отношения к ситуации. Теперь кроме недоверия и презрения в его голосе начал сквозить интерес.
— У нас пулемёты есть, — сказал Жора, но закончить не успел.
— Один этот? — с усмешкой спросил Кабан, указав глазами на «печенег» Иваницкого.
Охранники Кабана издевательски заржали.
— Тарасик, — тоже с улыбкой сказал Жора.
В это самое мгновение застучала трещотка стопорного механизма, и стальная плита заднего борта поползла вниз.
— Пошли. Покажу, — Баллон пригласил Кабана обойти машину.
Когда Кабан с недовольным видом обошёл кузов, его лицо совсем потеряло брезгливое выражение. Из кузова на них уставился чудесное творение инженерной мысли Жориной бригады.
— Ёпть! — только и смог сказать Кабан.
Довольный произведённым эффектом Баллон, бодро заявил:
— Уникальный образец. Им деревья можно косить. Стреляет охотничьими патронами двенадцатого калибра. Зверь-машинка.
Кабан по ступенькам, наваренным на внутреннюю сторону опустившейся плиты, поднялся в кузов и ошалело уставился на невиданный агрегат.
— Во, ты мент даёшь. Не ожидал. А он стреляет?
Жора возмущённо поднял брови и снова окликнул помощника.
— Тарасик.
— Куда стрелять? — меланхолично отозвался коренастый бритый парень со злым лицом.
— Крышу остановки работай, — пояснил Жора.
Парень напялил маску, собранную из резинового респиратора и защитных панорамных очков. Хищно лязгнувший, агрегат приподнялся и повернулся на сложной турели после загадочных манипуляций Тарасика с рычагами. Ствол в массивном кожухе замер, нашарив в пространстве указанную мишень. Правая рука стрелка наконец легла на рукоятку пулемёта, а левая со смачным щелчком передернула затвор. Тарасик делал все движения сосредоточенно, важно и не торопясь, демонстрируя серьёзность намерений.
— Готов, — сообщил Тарасик.
— Пошёл! — дал отмашку ему Жора.
