Рыбаки в серых ватниках, подпоясанные патронташами, увидев Макса, спускавшегося по небольшому зеленому склону в их направлении, одновременно взялись за ружья и положили их на колени. Макс это заметил и внутренне выругался. Такая реакция рыбаков могла иметь только два объяснения. Либо это врожденная присущая жителям таежных мест настороженность, либо местное население уже предупреждено о возможности встречи с вооруженным дезертиром. Но как бы то ни было, поворачивать назад и уходить было делом бессмысленным и даже опасным, поскольку неизбежно усилило бы подозрения.
– Здравствуйте! – сказал Макс, подойдя к костру. Сам в это время, будто решив почесаться, протянул руку за спину.
Однако таежники не горожане, которые могли лопухнуться в самой критической ситуации. Одно из ружей, которое держал бородатый, судя по внешности более пожилой, рыбак, поднялось и почти уперлось в грудь Макса.
– Алексеич, общупай солдатика. А ты, сынок, подними грабки. Не бойся, мы не укусим.
«Вот и припух», – подумал Макс убито, но попытки выдернуть из-за пояса пистолет не сделал. Было видно – такое движение обойдется ему дороже. Приподнял руки, позволяя себя обыскать.
– Хо, Матвеич, да у него пушка!
Рыбак, обстукавший ладонями Макса от плеч до пяток, вытащил из-за его спины «Макарыча».
– Еще что-нибудь есть? – спросил бородатый, не опуская ружья.
– Вроде бы пусто.
– Садись на пенек, солдат, – предложил бородатый и подтолкнул Макса стволами в грудь. – Жрать будешь?
Макс облизал губы. С убитым видом ответил:
– Можно бы… не откажусь…
– Алексеич, – приказал бородатый, – плесни гостю ушицы. Пусть поест. Заодно поговорим.
Макс дрожащими руками взял алюминиевую миску. Поставил на колени.
– Ты кто такой? – спросил его бородатый, так и не выпускавший ружья из рук.
– Солдат.
– Гляди-кось, Алексеич, – он солдат. И откуда же такой фрукт появился в этих местах? Убег со службы, что ли? Значит, дезертир?
Макс ответил не задумываясь:
– Наоборот. Мы дезертира ищем.
– Ты один его ловить вышел?
– Нет, нас группа. Я с ними разминулся в лесу. Да вот и вышел на вас.
– Допустим, поверили. А почему не бритый?
Макс тронул щеку, щетина кололась.
– Четверо суток в лесу.
– Хероватый у тебя командир. Право слово. – Бородатый укоризненно покачал головой. – А если две недели проходите? Обрастете шерстью и в берлоги полезете?
Макс с раздражением подумал, что Бородатый, если судить по его поведению и рассуждениям – бывший офицер и впарить ему свою версию будет непросто. Все же решил попробовать.
– Собирались по тревоге. Спешили. Некогда было брать бритву…
– Значит, вместо автомата в спешке прихватил «Макарова»?
– Нет.
– Откуда же он у тебя?
– Положен по штату.
– С каких это пор солдат вооружают пистолетами?
Врать так врать по крупному. Авось пронесет.
– У нас во внутренних войсках вооружают.
– Какой у него номер?
– У кого?
– У твоего «Макарова»?
Макс опустил глаза.
– Не помню.
– Значит, ствол не твой. Я пятнадцать лет назад со службы уволился, а номер своего пистолета помню. А ты, Алексеич?
– Как дважды два.
– Ладно, солдат, доедай. Я тебе верю мало, потому поедешь с нами в Поречье. Там с тобой разберутся.
– Мне нельзя уходить отсюда, – скрипя зубами от злости, Макс пытался отстоять свои права. – Придет группа, а меня нет…
– Перебьются. Из Поречья тебя подбросят в город. А в случае чего, мы ответим…
– Не поеду, – Макс решил стоять на своем.
– Это ты зря, малыш, – Бородатый покачал головой. – Алексееич, спеленай-ка неразумного.
Неожиданно сильный удар в челюсть, опрокинул Макса на землю. В глазах поплыли красные двоящиеся круги.
– Лежи, лежи, – рыбак легко опрокинул поверженного солдата на живот – ну, и силища! – завернул руки за спину и стянул их обрывком сыромятного ремешка, который ему бросил Бородатый. – И не надо, милок, дергаться. Мы вот верши вытащим и почапаем по холодку до места.
Рыбаки не спешили. Уже смеркалось, когда они начали вытаскивать из воды огромные мордушки и выгребать из них крупную и мелкую рыбу. Что-то ссыпали в лодку, что-то выбрасывали в реку, переругивались, поработав, курили, и все это происходило так, будто Макса не существовало в природе вообще.
Ночь уже накрыла землю густой синеватой теменью. На небо высыпали звезды. Над рекой курилась серая кисея тумана и медленно наползала на берег. Рядом с местом, где лежал Макс, у правого его бока уютно потрескивал костер, над которым на рогульках теперь висел большой закопченный чайник. В огне то и дело с треском взрывались поленья и выбрасывали вверх снопы быстро гаснувших искр.
Еще пацаном Макс мечтал о путешествиях, о вечерах у костра на берегу озера или реки. Но самое большее, что ему удавалось в те годы, были костры, которые они разжигали на мусорных кучах за жилыми домами рабочего поселка.
