В своей вдохновляющей и удивительно честной книге Кит Ричардс вспоминает подробности создания одной из главных групп в истории рока, раскрывает секреты своего гитарного почерка и воссоздает портрет целого поколения. \'Жизнь\' Кита Ричардса стала абсолютным бестселлером во всем мире, а автор получил за нее литературную премию Норманна Мейлера (2011). Как родилась одна из величайших групп в истории рок-н-ролла? Как появилась песня Satisfaction? Как перенести бремя славы, как не впасть в панику при виде самых красивых женщин в мире и что делать, если твоя машина набита запрещенными препаратами, а на хвосте - копы? В своей книге один из основателей Rolling Stones Кит Ричардс отвечает на эти вопросы, дает советы, как выжить в самых сложных ситуациях, рассказывает историю рока, учит играть на гитаре и очень подробно объясняет, что такое настоящий рок-н-ролл. Ответ прост, рок-н-ролл - это жизнь.
Для толп фанатов Rolling Stones Кит Ричардс — не только сердце и душа величайшей группы в истории рок-н-ролла, но еще и пират, головорез, проклятый поэт, человек вне закона и самый крутой парень на планете. Он одновременно и существует на волосок от смерти, и принадлежит к тому виду, что вместе с тараканами выживет после ядерной войны.
Один из основателей Rolling Stones, автор рок-н-ролльных стандартов, великий гитарист и отец Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря», Кит Ричардс — настоящая легенда. В своей книге он не только вспоминает подробности создания одной из главных групп в истории рока, но и раскрывает секреты своего гитарного почерка и рассказывает о том, как родилась песня Satisfaction. «Жизнь» — это портрет целого поколения, которое выжило, несмотря ни на что. Выжило и изменило мир к лучшему.
В чистоте чувства есть много человеческой правды — и именно её присутствие делает «Жизнь» не опереточным собранием рок-н-ролльных ужасов и радостей, а рассказом про людей и их чувства. И вообще настоящей книгой.
Зачем только мы остановились пообедать в ресторане 4-Dice в Фордайсе, штат Арканзас? Тем более когда местное население отмечало День независимости. При моем-то десятилетнем опыте автопробегов по Библейскому поясу? Крохотный городок Фордайс. Rolling Stones на карандаше у всей американской полиции. Каждый коп мечтает свинтить нас по любому подходящему поводу — шанс выслужиться и заодно избавить родину от этих жалких английских педиков. Стоял 1975 год, пора ожесточения и конфронтации. Охоту на Stones официально открыли еще в 1972-м, во время нашего тогдашнего тура, получившего название STP[1]. Госдепартамент обратил внимание на всеамериканский разгул беспорядков (было), гражданского неповиновения (тоже было), недозволенного секса (что бы это ни значило) и насилия. И все это из-за нас, каких-то бродячих музыкантов. Мы подстрекали молодежь к бунту, мы развращали Америку, и потому было принято решение, что в США с гастролями нас больше не пустят. При Никсоне такие вещи стали вопросом серьезной политики. Еще раньше президент, не стеснявшийся грязных приемов, дал команду своим подручным разобраться с Джоном Ленноном, так как думал, что тот может стоить ему выборов. Stones, в свою очередь, — так было официально сказано нашему юристу — получили статус «самой опасной рок-н-ролльной группы в мире».
За последние недели наш героический юрист Билл Картер собственноручно вытащил нас из крупных неприятностей, в которые нас постарались втянуть полицейские управления Мемфиса и Сан-Антонио. И вот теперь вся слава должна была достаться Фордайсу, городишке в 4837 жителей, где на эмблеме школьного округа растопырился какой-то красный жук. А ведь Картер вообще советовал нам не ехать через Арканзас и уж как минимум никуда не сворачивать с федеральной трассы. В качестве устрашения он рассказал, что в конгрессе штата недавно чуть не приняли закон, официально запрещающий рок-н-ролл. (Представляю себе его формулировку: «Везде, где громко и настойчиво отбивают четыре удара на такт...») Но нет, забыв про советы, мы спокойно катили по местным дорогам Арканзаса в новеньком желтом «шевроле импала». Во всех Соединенных Штатах, наверное, нельзя было придумать более идиотского места для остановки в машине, забитой дурью, чем эта консервативная глушь на Юге. Не очень приветливая к чужакам, особенно если они выглядят не так.