Стив Джордан: Чак летел на Ямайку к нам и должен был остановиться в доме в Очос-Риос. Мы поехали забирать его в аэропорт. Денек был жаркий, что-то типа девяноста с лишним, жарит по-черному. И весь народ выходит из самолета в шортах или прямо в купальниках, потому что знает, что здесь будет палить солнце. Чак вылезает из самолета в блейзере, полиэстровых клешах и с чемоданом. Оборжаться. А потом мы сидим в гостиной, барабаны расставлены, и сейчас типа должны начать играть. Набор скромный: парочка фендеровских комбиков, “Чэмпов” и пара гитар, но вполне можно начинать ковать железо, и тут Чак говорит: а ударник где? А на мне были дреды, я выглядел как Слай Данбар. И Кит говорит: вот он, ударник, это Стив, он и есть ударник. И Чак такой: это мой ударник? Посмотрел на мои дреды и говорит: хрена с два он мой ударник! Потому что у меня голова в кадр не попала [на видео, которое он смотрел], и он был не в курсе, что я тогда в дредах ходил. Он думал, что я какой-то местный реггийный ударник, и с таким ему играть не хотелось. Но потом мы начали играть, и он успокоился.
Я спросил у Джонни Джонсона, как появились на свет
У Чака размер рук немаленький – ему спокойно хватает растяжки для всех этих баррэ-аккордов. Очень длинные, изящные ладони. Я потратил пару лет, чтобы придумать, как делать такой же звук с пальцами покороче. Все благодаря походу на “Джаз в летний день”, где Чак играет
