Деревня, в которой живет двенадцатилетняя Амаль, такая маленькая, что ее даже нет на карте. Но это не мешает девочке быть счастливой: у нее есть дом, любящая семья. Она умеет больше, чем соседские девочки: читать и писать. Амаль мечтает стать учительницей и хочет знать все на свете.Но в мире, где живет Амаль, так много несправедливости. Девочки должны заниматься стиркой и уборкой вместо учебы. Засуха или сильные дожди могут уничтожить весь урожай. А за неуважение к местному землевладельцу можно поплатиться жизнью.Амаль не повезло – она провинилась перед семьей Сахиба, самого влиятельного человека в их деревне. Она оказывается перед невозможным выбором: стать слугой в его ненавистном доме или бросить ему вызов. Сможет ли Амаль изменить судьбу целой деревни и пойти против человека, который погубил не одну жизнь?
Aisha Saeed
AMAL UNBOUND
Text © 2018 by Aisha Saeed
All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form.
This edition published by arrangement with Nancy Paulsen Books, an imprint of Penguin Young Readers Group, a division of Penguin Random House LLC.
Jacket illustration © 2018 by Shehzil Malik
Серия «Trendbooks teen»
Перевод с английского Юлии Капустиной
ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2020
Я наблюдала в окно, как из кирпичного здания школы на противоположном конце поля гурьбой высыпали мальчишки. В нашем же классе занятия снова продлились дольше обычного.
Девочки уже ерзали на стульях и бросали нетерпеливые взгляды на настенные часы над классной доской. Моя подруга Хафса вздохнула.
– И последнее, – сказала нам госпожа Садия, взяв со стола стопку бумаг. – У меня для вас невеселые новости. Я наконец проверила ваши контрольные по математике. Справиться удалось лишь пятерым.
Класс издал коллективный стон.
– Ну все. Тише, тише, – успокоила она нас. – Это говорит всего лишь о том, что нам предстоит еще позаниматься. Результаты мы разберем завтра, а на следующей неделе предпримем вторую попытку.
– Вопросы были слишком сложными, – прошептала мне младшая сестра Сима. Мы встали в очередь у доски, чтобы забрать свои контрольные. – Надо было до осени остаться в младшем классе.
– Да ладно. Ты-то наверняка справилась, – тихо ответила я. – Ты когда-нибудь заваливала экзамен?
Подходя к госпоже Садие, Сима подтянула рукава. Только по ним было заметно, что моя старая школьная форма ей немного великовата. Госпожа Садия протянула Симе ее работу. Ну, как я и думала! Взволнованное лицо сестры озарила улыбка. Легкой походкой она вышла из класса.
– Извините, сегодня остаться не смогу, – сказала я госпоже Садие, когда класс опустел.
Вообще, это было мое любимое время в течение школьного дня. Когда все уходили, мы с ней часто оставались вдвоем. Здание будто бы облегченно выдыхало, ведь оно освобождалось от тридцати четырех человек, которые в течение дня сидели по двое за партами, занимавшими почти каждый метр пространства.
– Мама сегодня снова не вставала.
– Что, роды уже скоро?
– Да, поэтому папа попросил меня присмотреть за всеми.
– Мне будет не хватать тебя, Амаль, но он прав – семья всегда должна быть на первом месте.
Я знала, что хорошая старшая дочь должна во всем помогать семье. Но время, которое я проводила с мисс Садией после уроков, не просто доставляло мне удовольствие – оно было очень важным. Я мечтала стать учительницей, когда вырасту. Разве кто-то сможет меня научить такому лучше любимой учительницы? Я обожала мыть доску, подметать пол и слушать рассказы госпожи Садии про ее приключения во время учебы в институте. Мне нравилось наблюдать, как она готовится к завтрашним урокам, как перерабатывает материал, анализируя, что сегодня удалось, а что не очень. Как папа не понимал этого?
– На следующей неделе мне очень понадобится твоя помощь с разделом поэзии, – сказала мне учительница. – Некоторые ученицы ворчат по этому поводу. Может, ты уговоришь Хафсу не реагировать на тему так негативно? Знаю, она может легко склонить остальных на свою сторону. Тебя она послушает.
– Не думаю, что она так уж против чтения стихов. Вот когда она их пишет, то очень нервничает.
– А ты разве не думаешь, что стихи, наоборот, писать проще? Они ведь короче, чем эссе или рассказы.
– Но это совсем разные вещи. Великие поэты, такие как Галиб, Руми и Икбал, – у каждого из них было что сказать людям.
– А тебе разве нечего сказать?
– О чем бы я писала? – рассмеялась я. – О младших сестрах? О папином сахарном тростнике или его апельсиновых рощах? Я люблю читать стихи, но мне совершенно не о чем писать. Моя жизнь довольно однообразная.
– Неправда! Пиши о том, что ты видишь! Пиши о своих мечтах. Пакистан возник в мечтах великих поэтов. Разве мы живем не на той же самой земле?
То, как вдохновенно говорила госпожа Садия, было еще одной причиной моей искренней любви к ней. Но сейчас она меня почему-то не убедила. Не то чтобы я не гордилась своей семьей или нашей жизнью. Да, мне посчастливилось родиться в одной из самых состоятельных семей в пенджабской деревне. Но на самом-то деле наша деревушка такая крошечная, что даже не отмечена на карте.
Но я все же пообещала госпоже Садие поговорить с Хафсой. Вот чем запомнился мой последний школьный день: запахом мела для доски, голосами школьников, томящихся за дверью класса, и той легкостью, с которой я принимала эту привычную для себя жизнь…
По усыпанной гравием дорожке я бросилась догонять Симу и Хафсу. Сильно пекло солнце, нагревая хиджаб и спрятанные под ним волосы.
– Куплю госпоже Садие колокольчик – я его видела по телику. Ну, вроде тех, что звенят, когда заканчивается урок, – проворчала Хафса.
– Она не каждый раз задерживает нас после уроков, – возразила я.