Пятнадцать месяцев отделяет пребывание Бальзака в Женеве от его поездки в Вену на свидание с Эвелиной в конце ее европейского турне в мае 1835 г. Пятнадцать месяцев, в течение которых он приобрел видное положение в обществе и стал завсегдатаем австрийского посольства в Париже. Кузина Эвелины, Мария Потоцкая, передала ему рекомендательное письмо к жене посла, Терезе Аппони. Впоследствии путешествия Бальзака по Европе отмечены визитами в посольства и замки. Для человека со связями Европа казалась куда меньше, чем в наши дни. Сознание того, что он знаком с нужными людьми, делает увлечение Бальзака аристократией увлечением весьма полезным и практичным. В то же время он начал работать над романом «Поиски Абсолюта», в котором ученый-фанатик дважды пускает на ветер семейное состояние в поисках принципа материи. Он начинает и «Серафиту», историю ангела, полумужчины-полуженщины, который претерпевает последнюю земную трансформацию в норвежских фьордах. Чуть позже, осенью 1834 г., он написал свой самый известный роман, который чаще всего переводят на иностранные языки, «Отец Горио» – такой же шедевр его раннего среднего возраста, как «Кузина Бетта» его шедевр преждевременно пожилого возраста.
Когда в конце 1834 г. в «Ревю де Пари» стали появляться первые части романа, «Горио» из истории отца, чья одержимая любовь к дочерям переживает их самые худшие предательства, превратился в историю о совращении молодого Эжена де Растиньяка одним из самых ярких литературных злодеев, Жаком Колленом. В «Горио» Коллен, беглый каторжник, живет в захудалом пансионе г-жи Воке («для дам, господ и прочих») под фамилией Вотрен.
Когда один критик в 1846 г. обвинил Бальзака в том, что он произвел Вотрена из глубин своего больного воображения, Бальзак заверил его, что прототип существует на самом деле, присовокупив, что его вдохновила встреча со знаменитым Франсуа Видоком662, бывшим преступником, ставшим сыщиком. Бывший глава Главного управления национальной безопасности, Видок, возможно, и не обрадовался такому признанию. В апреле того года Бальзак и Александр Дюма посетили ужин, который давал филантроп Бенжамен Аппер663. Среди других гостей были лорд Дарем, лорд—хранитель малой печати Англии, Анри Сансон, палач Марии-Антуанетты, чьи «мемуары» написал Бальзак, и сам Видок. Бальзак нашел общество Видока приятным и часто ссылается на его восхитительные дедуктивные способности. Он даже увековечил слова, сказанные Видоком за ужином: «У всех преступников, которых он арестовывал, проходило от одной до четырех недель, прежде чем к ним возвращалась способность выделять слюну»664. Несомненно, он воспользовался рассказами Видока для придания достоверности портрету Вотрена в «Отце Горио»: «Самый способ, каким он обильно сплюнул, разоблачил невозмутимое хладнокровие, что предполагает человека, способного совершить преступление, чтобы выпутаться из сложного положения»665.
Впрочем, в одном важном отношении Видок совсем не похож на Вотрена. В своих мемуарах Видок недвусмысленно пишет, что ненавидит гомосексуалистов. Зато Вотрена влечет к Растиньяку сексуальное желание, дополненное страстью навязывать свою волю: благодаря тайной помощи Вотрена Растиньяк должен взлететь на вершины общества, а преступник – насладиться искупительной местью.
